введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Джипсилиля

Функции

Цыганка Кайра, дурочка и воровка

Событие: Десятое Королевство
Последнее изменение: 30.01.2014 в 01:50

Нильса и Серебряный Волк

В один тихий вечер в цыганский шатёр пришла хрупкая девушка с длинными чёрными волосами. Её звали Нильса. Она поведала, что ищет свою семью, с которой рассталась в раннем возрасте, и попросила дать ответ на вопрос: как ей найти себя?

– Мы, дорогая, тебе обязательно поможем, – сказала Сэйра. Сэйра - мама моя. – Но ты видишь, какая луна, при такой луне…

Глаза у гостьи расширились, Сэйра попала в точку — гостья была Волчицей.

– Ты оставь здесь ту часть тебя, которую тебе жалко, а завтра принеси гостинец и деньги, и мы погадаем, ветер послушаем, правду тебе скажем…

– Какую же часть себя? – спросила Нильса, явно беспокоясь за хвост.

– А кровь оставь, родная. Вот, садись сюда, на пенёчек. Подними рукавчик… Какая кожа-то у тебя нежная, уж не из дворян ли?

Сэйра подошла к гостье с ножом и чашей и полоснула по венам. Хлынула кровь, и у Нильсы глаза стали круглыми, как та луна.

– Ты, красивая, не бойся, сейчас мы её заговорим, даже шрама не будет…

Сэйра отставила чашу и зашептала над нежным запястьем. Вытерла руками.

– Всё, молодая да золотая, иди себе…

На пороге стоянки Нильсу нагнал Вайда и долго шептался с ней. Две тонкие и чёрные тени на фоне освещённой луной тропинки. Вайда - мой приёмный брат, а так он мне дядя. Тоже волк.

Тем же вечером зашёл и другой гость: высокий, плечистый мужчина с серебряными волосами. На его поясе кружком висели волчьи хвосты, у меня по всему телу мурашки пошли от ужаса. Когда же неизвестный потребовал позвать Вайду, я вообще превратилась в соляной столб. По счастью, Вайда пришёл сам и отослал меня к костру, очередного гостя развлекать.

Незнакомец с хвостами оказался Волком.

Той же ночью Вайда побратался с Нильсой и убежал с ней выть на полную луну. Стоило ему исчезнуть в ночи, как возле шатра появилась женщина в плаще – работница Королевского Сыска – и попросила его позвать. Узнав об отсутствии юного Волка, она поколебалась, но решилась всё передать через меня.

Наверное, заметила, что во мне есть волчья кровь.

Послушала я женщину, и заметалась по дороге перед проходом к табору, пытаясь высмотреть брата-дядю. Наконец, просто спряталась в кустах и громко поскулила.

Немедленно из замка по соседству – дома Стальных Клинков – кто-то выбежал с вопросом:

– Это кто тут воет?!

Мне даже рот пришлось себе зажать, чтобы не засмеяться в голос. Кто это такой глупый, что думает: кто в ночи воет, обязательно сознается?

Стоило человеку скрыться в замке, и Кайра заскулила опять.

– Это кто тут воет?! – снова выскочил человек. Высоченный! И с оружием. Поползла я к стоянке задом наперёд, а там Сэйра вышла. Ей же тоже интересно, кто там воет.

А впрочем, речь не о Вайде, Кайре и Сэйре. Речь о Нильсе.

С утра волчица услышала:

– Ты обретёшь себя в царстве золота и зла.

Почему именно так? Оказывается - а мы не знали! - на троне в царстве Золушки сидит вовсе не Золушка, а ведьма в обличье.

Нильса и правда нашлатам  своего дядю, узнала историю своего происхождения, но её приключения на этом не кончились.

Её возлюбленный, Серебряный Волк, оказался слугой Снежной Королевы. Он отдал ей своё сердце. Нильса могла быть с ним только в одном случае — если также отдаст своё сердце и будет служить Снежной Королеве. При этом она больше никогда не сможет любить, зато будет жить с мужем в уважении. Чувствуя, что иначе просто умрёт от неразделённой любви, Нильса согласилась…

Дом Багряной Розы

Пришли к нам ночью две дамы. Одна была молода и белокура, а лицо другой скрывал низко надвинутый капюшон. Как объяснила девушка, её госпожа была простужена и поэтому не могла громко разговаривать, так что она доносила до нас волю госпожи. Из еды они принесли корзинку печенья.

– А теперь, госпожа, нужна нам та часть тебя, которую тебе жалко, – сказала Сэйра.

– Кровь, – предложила я.

– Нет, – Сэйра хитро улыбнулась. – Волос.

Вот хитра моя мама! Ведь, чтобы выдернуть волос, ей пришлось поднять капюшон госпожи. С изумлением мы увидели главу дома Багряной Розы, наших ненавистников.

Спрятав волос и приняв вопрос, мы отправили дам восвояси с напутствием - возвращаться при свете дня и с деньгами.

Они так и не вернулись.

Я увидела двух господ из дома на другой день, на турнире магов. Стоило мне закричать, как водится:

– Гадаем, проклинаем, дорого!..

– Мы тебя тут сейчас так проклянём! – завопили они в два голоса, и мне пришлось срочно смешаться с толпой.

Так что в дальнейшем я продолжила сходить с дороги в кусты, завидев кого-то из мужчин дома Багряной Розы. В этих кустах один из них меня чуть и не заколол – или, по крайней мере, так пугал – утверждая, что раз я прячусь, то я разбойница и собираюсь напасть сзади. Пришлось мне спасаться бегством — только голые пятки сверкали!

На излёте второй ночи к нам пришёл один из благородных юношей, Тибальт, с целью пить, гулять и песни слушать в честь того, что он теперь наследник. Конечно, мы налили вина благородному дону. Заодно карманы облегчили. Спели ему песни, станцевали танцы, выслушали признание, что вообще-то это матушка цыган не любит, а он вовсе не так уж, и разделили с ним еду в честь примирения.

Позже оказалось, что дама – глава дома – страдала от проклятия. Ночью она была доброй, а днём – злой. Поэтому прийти к цыганам она могла только после заката. Не судьба ей была гадать у нас.

Кроме того, опора трона, дом Багряной Розы, готовила переворот, обидевшись на обыск у себя в замке. А обыск состоялся оттого, что они отказались сделать подарок опустевшей казне.

Хотя, говорят, дело не в обиде было, а в желании поставить своего представителя на трон. Хотя бы в качестве супруги монарха.

Дом Стального Клинка

Дом Стального Клинка возглавляла герцогиня, дама приятная почти во всех отношениях. Высоченная, с глубоким низким голосом, царственными интонациями и жестами, в пышном наряде.

У дома Стального Клинка к нам были две претензии: что мы в кустах воем и что звеним под окнами. Звенели мы браслетами, но они подозревали цепи, и их это нервировало. А всё потому, что их замок подвергался нападению призрака, который воровал вафельки через фортку. Занервничаешь тут.

Меня, впрочем, герцогиня изволили дважды назвать прелестным дитём. Правда, уже при свете дня.

Пропавшие дети

В королевствах разыскивалось трое детей. К цыганам по этому поводу заходили дважды.

Сначала зашла дама из сыска, которая предупредила Вайду, и спросила, нет ли у нас случайно сбежавшей девицы Матильды, а также не видали ли мы её или не слыхали ли мы о ней. Поскольку не видали и не слыхали, она попросила, если это всё же случится, дать весточку в Сыск. Услуга за услугу, так сказать.

Матильда, кстати, была племянницей нашей соседки-герцогини.

В какой-то момент зашёл также какой-то мужик с ребёнком на спине, и, показывая мне кусок цыганской шали, стал спрашивать, не знаю ли я, кому оно может принадлежать.

Позвала я маму. Мама вышла и говорит: чё те нать, добрый человек?

Я, говорит добрый человек, ищу двух детей-близнецов, пятнадцать лет назад зверски украденных из колыбели. На месте их исчезновения осталось только вот это. Уж не вы ли?

Не-не, говорит Сэйра, это не мы.

Мужик так подумал, подумал, а потом вдруг спрашивает меня, сколько мне лет и нет ли ко мне парного мальчика в таборе.

Из мальчиков, сказала я, в таборе мой дядя. Ему лет двадцать. А пятнадцать лет назад мы жили в Девятом королевстве.

Гм, сказал мужик. Дядя нам не подходит. Будем искать.

И ушёл.

Хорошо ещё, что он не знал, что мальчик уже умер, и осталась одна девочка.

Утерянная память

В первый вечер среди наших посетителей был один, с которым нас в дальнейшем свела судьба. Высокий статный юноша в дворянском костюме, в сопровождении девушки родом явно из десятого королевства, он отрекомендовался бароном Луцием и сходу согласился съесть наш подозрительный суп из крапивы. За это по цыганскому обычаю он стал нам товарищем, и мы за него в дальнейшем бросались в огонь и воду.

Луций рассказал, что «один его товарищ» потерял память и очень хотел бы узнать, как её обрести. Мы потребовали присутствия товарища и часть его тела, и, естественно, оказалось, что товарищ – это Луций и есть. Взяли мы у Луция волосы и отправили за гостинцем и деньгами. Но сначала я станцевала ему и – совершенно случайно – поведала ему значение его имени. Естественно, гость удивился, откуда я знаю язык такой древний, что на нём только свитки зельеваров пишутся. Но я, хоть и дурочка, училась у старого аптекаря, который меня жалел, и теперь могу читать и на общем языке, и на древнем.

Утром юный барон вернулся и сообщил нам, что на самом деле, по видимости, является наследным принцем неизвестного ему пока королевства, и очень может быть, что зовут его Орландо.

Гадала наследному принцу я сама, на воде с вином, и нагадала:

– Одни люди теряют память, что-то выпив, а другие – обретают её.

Подумав так и этак, мы решили, что надо обратиться к зельеварам. Зельевары были в Первом королевстве – эльфийские, наши недруги, и в Восьмом. Я вызвалась проводить принца до Восьмого. Завязала кое-какой товар в шёлковый платочек (какой товар? ну, мало ли чего цыгане в лесу случайно найдут... то камень драгоценный, то редкий алхимический компонент), навесила на пояс, и пошла.

По пути мы заглянули на турнир волшебников в королевском дворце, чтобы решить, не может ли нам помочь кто-то из магов.

Зельеваров в Восьмом Королевстве мы не нашли, зато побывали в Лавку Чудес, где я разом сбыла половину товара и попробовала поискать нужное зелье среди их товаров.

Затем у гостиницы я нашла мага Эразма. Он мне ещё на состязании запомнился. Сначала он толковал с одной особой, потом – рассказывал детям о волшебном кукольном театре, спектаклем которого можно снять любое проклятье. Естественно, мне это было очень интересно - ведь и на таборе было проклятье. Наконец с колдуном заговорил Луций. Эразм предложил отойти в тайное место, чтобы он мог совершить нужное колдунство. Я двинулась с ними, и он тут же спросил:

– А девица, она с нами пойдёт?

Чего-о-о?!

– Она всё знает, – твёрдо сказал Луций-Орландо. – Цыгане помогают мне.

– Тогда пойдём с девицей, – сказал Эразм. И мы пошли.

Вышли мы на дорогу из королевств. По пути колдун угостил меня конфеткой.

– А это взаправдашняя конфета или волшебная? – уточнила я.

– Взаправдашняя, – успокоил Эразм. – Волшебные у меня в другом месте лежат.

И на всякий случай проверил.

– А-а-а… а то меня один волшебник угостил ягодами, а у меня потом все пальцы синие стали. И рот!

– А не черника ли это была? – поинтересовался маг. Мне только и оставалось, что накукситься.

Наконец, Эразм решил, что нашёл достаточно укромное место за придорожными кустами, и предложил беспамятному принцу туда пройти.

– Что же, я готов, – ответил принц.

– А девица? – опять уточнил маг.

Девица, в алой юбке и красной шали, сочла, что будет не лучшим маскирующим элементом. Осталась сторожить. Колдун и Орландо скрылись в кустах, а я ходила по дороге, пела песни и кричала при виде прохожих:

– Гадаем, проклинаем, дорого, эффективно! Руда, камни, серебро, медь!

Большинство просто проходили мимо, но один из прохожих, высокий господин в меховой шапке и с боевым молотом, подозвал цыганочку и предложил чуть-чуть подзаработать. Ему очень не нравились листочки с рекламой Лавки Чудес, расклеенные по королевствам, и он давал пять золотых за то, чтобы я сдирала их везде, где бы ни увидела. Поскольку злое дело мне было нужно, я согласилась. Взяла деньги и вперёд и потом честно сдирала листочки, за что один раз даже была облаяна «собакой» из дома Багряной Розы (рекламка висела на их территории).

Тут, наконец, маг и принц вышли из укрытия.

– А зельевары только что прошли, – сказала я. – Идём к ним?

– Нет, Кайра, дело уже не в зельях, – покачал головой Орландо. – Сейчас мы идём…

– В Четвёртое Королевство, – закончил Эразм.

Но оказались мы почему-то на ярмарке в Первом. Колдун искал там кукол из волшебного театра, а Луций купил мне конфету. Я, конечно, была взрослая девица на выданье, но перед конфетой устоять не могла и просто в неё вгрызлась.

После ярмарки мы все вместе пошли в табор. Вроде бы для того, чтобы решать проблемы Луция, но почему-то в результате Сэйра стала уговаривать колдуна помочь нам снять проклятие.  Думал колдун, думал и объявил нам, что снять проклятье возможно, но очень трудно, потому что оно лежит на всей семье. Для начала можно разбежаться, перестать быть семьёй... Эй, но для цыган это проклятье ещё страшнее, чем то, что уже есть! Тогда, сказал Эразм, есть несколько способов, но все они длинные и трудные. Один из них – волшебный театр, а другие я не запомнила.

Потом мы ещё разок погадали Орландо, но теперь – на крови, потому что вопрос был поважней: мы выясняли, должен ли он убить короля Чёрного Леса. Ответ, на его счастье, был отрицательным. Это потом выяснилось, что он наследник не Второго королевства, но Восьмого.

А потом всё заверте…

Орландо где-то бегал, с ним бегал Вайда, потом он вдруг появился в компании обаятельной рыжеволосой дамы из сыска (не той, что нас предупреждала) и свитка, написанного непонятными письменами – уж то ли он вспомнил мой рассказ про аптекаря, то ли в сыске услышали, как я брожу под окнами Багряной Розы с воплем:

– Гадаем, проклинаем, свитки древние читаем!

(Это я пыталась выманить их со свитком и хоть глазком посмотреть, что это такое интересное у них объявилось)

– Можете ли вы прочитать этот свиток? – спросила дама из сыска.

– Я не знаю, вот если дочка моя посмотрит, она грамотная, у аптекаря училась, – скороговоркой забормотала Сэйра. Дама протянула свиток мне.

– Я могу попробовать, – сказала я. – Если сейчас за десять минут не опознаю язык, то нет, а так, всё может быть. Только мне нужны бумага и перо. Бумага у меня есть…

– Перо есть у меня, – сообщил волшебник в зелёном. Он пришёл с Орландо и сыскной дамой. Взяла я у него ручку и села растолмачивать. 

- Ну?! Получается?! - стали все спрашивать через полчаса.

– Угу, – сказала я. – Вы идите давайте. На свитке писать можно?

– Можно-можно, было бы что писать! – сказали гости и удалились.

Первое, что я определила – точки и запятые, потом буквы Я, Е, Й и Н. Дальше дело немного застопорилось, пока я не нашла интересное слово:

_ _ _ _ Е Я Н _ Й

– У меня есть такое чувство, что это «ЗЛОДЕЯНИЙ», – сказала я Сэйре, обгрызая чужую ручку. – Если они только не написали «ОСМЕЯННЫЙ» через две С и одну Н.

– Давай исходить из того, что писали грамотные люди, – предложила Сэйра.

Таким образом, я узнала бувы З, Л, О, Д и И, и дальше дело двинулось просто с волшебной скоростью.

Оказался свиток завещанием. И открывалась в нём тайна Чёрного Ириса. 

Посовещавшись, мы решили содрать за расшифровку намного больше, чем предполагалось вначале. Пятьдесят золотых и какую-нибудь услугу. А чтобы свиток просто не отобрали, сказать, что он вспыхнул, едва мы его прочли, но мы всё успели запомнить. «Я, Петер, не в силах больше хранить эту тайну…»

Правда, не будет ли пятьдесят золотых слишком мало? То, что для нас, нищих цыган, это огромная сумма, не значит, что она не смешна для других. Мы решили сходить к ювелирам в Первое королевство и прицениться там к вещичкам подороже.

Только мы вошли, приценились, да завели деловой разговор на тему позаклинать им украшения для поднятия их покупательской привлекательности, как вдруг в лавку стучат:

– Королевская стража! Откройте немедленно!

Что такое? В чём дело? Мы открыли дверь. На пороге стоял начальник стражи.

– По указу королевы Золушки, цыгане должны немедленно покинуть Первое королевство и больше никогда в него не возвращаться!

– Что такое? За что несправедливость? Что мы сделали? Где бумага? — заголосили мы, но начальник нас особо и слушать не стал. Указ – устный, вы – пошли вон отсюда в течение десяти секунд, не то будете заколоты.

Мы-то пошли, но наш Вайда! Среди его качеств была Стойкость — он никогда не поддавался угрозам. Прямой и гордый, он остался стоять на пороге лавки и препираться со стражником. Тот уже и клинок потянул. Бросились Сэйра с Кайрой к Вайде, пали перед ним на колени. Не перед силой – перед женской слабостью отступил молодой цыган. Только плюнул под ноги начальнику стражи и проклял его и детей его.

И ушли мы из Первого королевства. А сами решили: просим пятьдесят золотых и волос королевы Золушки. Чтоб ответила за свой указ.

А начальник стражи в тот же день попал в Чёрный лес и там обеспамятел.

Пошли мы в Королевский сыск, а рыжей дамы там нет. Начальник сыска заявил, что отвечает за всех работников, и велел говорить с ним. Мы рассказали ему про сгоревший свиток и назначили цену.

– Волос Золушки, – сказал сыскарь, – я вам добыть не добуду. Там особая ситуация. А вот вам моя замена: обещаю вам помочь снять ваше проклятье, если вы мне отдадите свиток.

Сэйра на ладонь плюнула и её сыскарю протягивает:

– Бьём!

Почти не дрогнув лицом, пожал ей начальник сыска руку. И хорошо, что ей, а не дедушке, и без цыганского слова, а то бы нельзя было потом переиграть. А пришлось!

Приходим мы в табор, а там Луций и рыжая. Как там, спрашивают, свиток? Мы про синий пламень, про начальника сыска, а она как рассердится:

– Это не он вам свиток приносил, а я! Мне вам платить, мне вы его расскажите!

– Э, он проклятье с нас обещал снять, а ты сможешь? – резонно спросила Сэйра.

– Я вам обещаю, что всё сделаю, чтобы снять ваше проклятье, – выступил вперёд Орландо.

– А я дам пятьдесят золотых. Но у меня сейчас только тридцать, – сказала рыжая и деньги вынула.

– Давай тридцать и залог, что вернёшь. Давай кровь свою или волос.

Дала рыжая залог, скомандовала Сэйра:

– Неси, Вайда, свиток!

Принёс Руворо свиток.

– Так я и знала, – с облегчением констатировала сыскарка, и они со свитком и Орландо убежали. Напоследок только принц сказал, что ему нужна кровь принцессы Розабеллы. Очень нужна.

– Будет, – сказала я. – Сегодня вечером хотела принцесса Вайду позвать с гитарой, петь во дворце. Да если и не позовёт – будет.

Уже через час я отыскала Орландо на границе Восьмого королевства, с принцем Ансельмом и кем-то ещё, и передала ему бумагу, напитанную кровью. Надпись на бумаге гласила:

«Кровь принцессы Розабеллы. Заверяю. Принцесса Розабелла»

– Благодарю, – сказал Орландо. – Я сейчас ухожу за Чёрным Ирисом. Кайра, скажи, чтоб погадали, как мне победить Снежную Королеву.

– Ага, – сказала я. – Скажу.

И побежала назад.

Вайда как услышал про Чёрный Ирис, подхватился:

– А обещал ведь меня взять! Бери шар, бежим догонять!

Сам он схватил гитару, а я взяла шар, бубен, и мы побежали.

Шар – это чтобы гадать, потому что я по пути забыла, на что надо.

Подбегаем мы к Восьмому королевству, а там на входе здоровенный мужик в мантии, деньги с купцов берёт. И стражница. Леший их знает, чего они там стоят, так что мы на всякий случай мимо быстро-быстро пробежали.

– Эй, – кричат, – таможенный сбор!!!

А мы только ещё пуще припустили.

Должно быть, никогда эти люди не видели, чтобы босая девушка в огроменной юбке бежала вверх по склону по щиколотку в ледяной грязи с такой скоростью. А парень с гитарой наперевес от неё не отставал.

Уж что-что, а очень быстро бегать я умею.

Добежали мы до города, смотрим – нигде нет нашего принца. Спрашиваем в Лавке Чудес: не видели ли? Нет, говорят, давно не видали.

Только мы вышли да подумывать стали, где же он, как он и появился.

Вайда взял шар и гитару и пошёл с принцем. В пути и погадает, сказал. А меня домой отправил.

Иду я, значит, и вижу издаля, что выход перекрыт шлагбаумом, и ждёт меня там целая толпа людей. А деньги из кошелька я успела Вайде отдать. Приуныла я. И тут поправляю поясок, и нахожу два золотых. Ну ладно, думаю, дам сколько есть, глядишь, и отвяжутся.

– Таможенную пошлину не заплатили! – строго говорит мужик в мантии.

– Какое королевство? – спрашивает стражница.

– Четвёртое.

– Два золотых.

Опять совпадение, гляди ты!

С честнейшей рожей вынимаю два золотых и подаю таможеннику:

– Да я ведь и приготовила, просто спешила очень!

В общем, они меня выпустили.

К ночи возвращается Вайда, а с ним заходят две гостьи, меня спрашивают. Зельеварки Восьмого Королевства. Приглашают цыган на свадьбу пойти в Чёрный лес. Я сначала отказалась, а как они ушли, рассказала Вайде. Тот аж подскочил:

– Дура-дурёха, голова пустозвонная, мне же в Чёрный лес и надо, а ты такую возможность прошляпила!

– Ладно, побежим, догоним, а не догоним, так придём да скажем – пригласили, мол. Небось они поручатся, и нас не тронут!

Схватила Сэйра бубен, схватил Вайда гитару, побежали мы втроём.

Пробегали мимо сыска, Руворо туда заскочил. Позвал Луция с рыжей, стал с ними шептаться. Им, вона что, тоже надо было в Чёрном лесу оглядеться. Решили мы их взять под своим прикрытием: кто там этих цыган считает! Им и лгать не надо было, мы сами за них и солжём, и обманем. Орландо только снял меч да плащ запахнул, чтоб доспехов не видать, а рыжая спрятала в мундир жабо и манжеты, да накинули мы ей на плечи мою красную огромную шаль. Нормально!

Пришли в Чёрный лес, а там куча народу стоит перед мостиком каким-то. Мы издаля давай петь-кричать, молодых величать. А нам говорят: стойте да подождите, ещё напоётесь. Встали в кусты, чтоб не сильно отсвечивать, ждём. Народу прибавляется, вроде и наш король там. Вдруг проходит какая-то и руками водит:

– Засыпайте! Заклинаю! Засыпайте! Заклинаю!

Стали мы на землю валиться. А поскольку земля твёрдая и холодная, потихоньку на травку отодвинулись и рядком легли. Орландо нас с рыжей галантно плащом укрыл, ибо холодно. Слышу, Вайда шепчет:

– Кайра, а у меня часом иммунитета на заклятья нету? Может, я не сплю, а притворяюсь?

– Неа, нетути, я спрашивала.

– Эх!

Минут пятнадцать так лежали, чуть не окочурились. Я смотрю: вроде рядом по карманам шарят, не иначе качества вытаскивают. Эх, думаю, сходили на свадебку. Выйдем к себе на похороны. Ничего. Тех подняли и домой отправили, а нас подняли и дальше пригласили. Потом оказалось, что добрых заколдовали, а злых нет. И из-за нашего проклятья нас со злыми спутали! Ведь оно какое было? На каждое доброе дело сделать такое же по величине злое... В общем, мы ровно наполовину злыми были.

Надо было идти в темноте, подсвечиваемой снизу зелёными огоньками — гнилушками. Меня еловые ветки с размаху хлестали по глазам. Хоть и по зажмуренным векам, а всё равно больно. Другим-то что, им эти ветки где-то по груди проходили, я так думаю. Если бы Вайда не догадался меня взять за руку, я бы леший знает куда убрела, с закрытыми-то глазами. Или осталась на съеденье мертвякам, которые шли за нами и выли.

Пришли мы на свадьбу. Упырь с кем-то живым женился. Женил их Чёрный король. Печальное зрелище. Правда, я его большей частью не видела. Сначала передо мной стоял Орландо, потом меня протащил вперёд Вайда, и я успела немного потаращиться на короля. Но тут мужик из Восьмого королевства, которому реклама Лавки Чудес мешала, переступил, и я опять тупо пялилась в чужую спину.

А потом были фейерверки! Красиво!

Потом невеста с женихом пошли на брачное ложе, гости с подарками туда же, а мы пошли наугад по гнилушкам и оказались на выходе из Чёрного Леса. Немного посовещавшись, мы решили, что больше нам на свадьбе делать нечего, и по домам разбрелись. Пользы от посещения Орландо никакой не оказалось, но так интересно было быть единственными добрыми, кто вошёл в Чёрный лес и вышел невредимым!

На этом я потеряла Орландо из виду. Позже узнала, что он решил отказаться от борьбы за трон Снежной Королевы.

Принцесса Розабелла

С принцессой Розабеллой я познакомилась, гуляя с товаром перед дворцом. Я увидела мага Эразма, и в этот момент он поклонился. Подивившись такой вежливости к простой цыганке, я тоже поклонилась, и тут он молвил:

– Ваше Высочество…

Да, он приветствовал гуляющую принцессу: девушку с длинными волосами и добрым лицом, с диадемой на голове. Принцесса играла с котиком и волшебными пузырями счастья. Заметив, как я любуюсь пузырями, Розабелла подозвала меня:

– Прелестное дитя, не хочешь ли попробовать?

Я сделала робкий книксен и ухватилась за пузырёк. Пока я выдувала пузырьки, она расспрашивала меня о том и о сём и спросила, нет ли у нас в таборе музыкантов.

– Как же нет! – сказала я. – Мой брат, который мне дядя, так играет на гитаре и так поёт, что просто сердце ворует!

Стала я его всячески расхваливать и даже немного потанцевала. А принцесса сказала, что, пожалуй, позовёт нашего брата сегодня вечером поиграть во дворце вместе с другим менестрелем, раз он так хорош.

Только я успела вернуться, проводить Луция-Орландо и рассказать своим о встрече с Её Высочеством, как вдруг мы увидели её возле нашего шатра. Кланяясь, мы усадили её на чурбачок, подстелив сначала баранью шкуру и шаль, дали ей нашего цыганского чая, и я шепнула Вайде:

– Играй про луну и цыганского мальчика.

Этой песней можно было творить волшебство без волшебства.

Сел Вайда, встряхнул кудрями и спел «Луну».

– Как замечательно вы поёте! – сказала принцесса.

– За такую песню никакой награды не жалко, ведь правда? – спросила я лукаво. Розабелла потянулась за кошельком.

– Нет, Ваше Высочество, нет! Мы не берём деньги с гостей! Но есть одна вещь, которую вы можете нам дать… одна очень важная нам вещь…

– Нет, Кайра, сначала я ещё спою, потом ты попросишь, – перебил меня Вайда, и спел ещё, и ещё. А я танцевала, браслетами звенела. Чуть принцессу не свалила ненароком…

И после этого мы попросили крови. Поклялись: для хорошего дела. Рассказали о своём проклятьи. Женщины встали на колени. Принцесса немного колебалась… но согласилась.

Взял Вайда нож и чашу, отворил королевскую кровь, собрал её, заговорил белую руку.

– Только и вы мне помогите, – просит принцесса. – Слышала я, вы с ветром говорите, разные вещи от него узнать можно. Мне нужно один тайный вопрос задать…

Она говорит, а я слышу: пришёл кто-то. Выскакиваю: министр.

– Кто тут у вас главный? – спрашивает.

– Дедушка, – говорю.

– Зови дедушку.

Позвала я дедушку. Выскочила с ним и Сэйра.

– Платите, цыгане, в королевскую казну налоги, – говорит министр. Я только причитать, а мать меня хвать: молчи. Забыла, кто у нас да по какому делу? Ладно, молчу.

– Сколько? – спрашивает дедушка.

– Двадцать пять золотых.

Дал Джура двадцать пять золотых министру, тот и ушёл.

А принцесса спросила у ветра имя своей незаконной сестры. И ветер сказал ей: «Кирия».

Пошла принцесса, а мы её проводили. И сразу от королевского дворца побежала я с кровью принцессы искать Орландо.

Пришла она к нам ещё раз, ночью. Привела с собой собаку и ещё людей. А собаку – смотри ты – звали Кирия.

Усадили мы её возле костра, налили цыганского чаю. Взял Вайда в руки гитару… час пел, звенел струнами. Мать моя для принцессы сплясала. А потом она ушла. Подарила на память браслет...

Зельевары Восьмого Королевства

Шла я по лесной тропинке, пела песню про девчонку вместе с забором. Вдруг останавливают меня госпожи зельеварки.

– Есть, – говорят, – одно дело к цыганам. Надо украсть лепесток Чёрного Ириса. Или лучше весь Чёрный Ирис.

– Мы, – говорю, – к Чёрному Ирису имеем прямое отношение, вон брат мой, который дядя, сейчас его выкапывать пошёл с остальными. Но дело это трудное, надо с дедушкой говорить. А он с чужими говорить никак не станет.

Они деньги вынимают, десять золотых.

– Вот, – говорят, – задаток.

– Задатка я не возьму, пока ничего не пообещаю.

– Тогда возьми за песню, хорошо пела. Ну и чтобы с дедушкой поговорила. В залог, так сказать, хороших наших с вами отношений.

Взяла и пошла себе домой. Обманула, конечно. Мне же надо злые дела делать, а то баланс не сойдётся.

Приходят они потом на свадьбу звать и спрашивают:

– Как там наше дело?

– Э, – говорю, – не выгорело наше дело. Нас самих обманули.

– Ну, бывает.

А после свадьбы приходят:

– Есть у нас к тебе другое дело.

– А какое же?

– А всё такое же. Надо нам из музея выкрасть муляж Чёрного Ириса. Так, для коллекции.

– Коллекция, дело хорошее. Только я это не за деньги сделаю. Сейчас пойдём посмотрим и поговорим, за что.

Пошли мы. Не доходя, снимаю шаль и жилет:

– Чтобы светлым не сверкать.

– А браслеты не снимете? – спрашивают госпожи зельевары. Оно и понятно, по браслетам меня за полкоролевства слышат.

– Зачем? – говорю я, и иду к музею.

Встала я там на корточки, шарюсь – вроде закрыто. Тут какие-то лица проходят внутрь и на меня уставились. А я внаглую на них.

– Если, – говорю, – здесь браслет найдёте, так это мой. А если не найдёте, так я уже нашла.

– А, – говорят, – ладно.

И дальше пошли.

Я к зельеварам возвращаюсь.

– Как, слышно было мои браслеты?

– Нет, совсем не слышно. Профессионал!

– А дверь-то заперта. Надо амулет делать отпирательный. А когда украду я этот муляж, так вы добудьте для меня фигурку рыцаря из дома Багряной Розы, можете?

– Можем такое сделать.

– А потом отведите меня на хутор один. Я за это в нагрузку вам дам качество: Высокомерие. Оно не моё, его дедушка выиграл. Мне он даст, он меня любит.

– Идёт!

Только для изготовления талисмана оказался нужен золотой ключик. Зельевары ушли его искать и не вернулись. Пришлось мне для баланса вместо тюрьмы наследника Багряной Розы обчищать, который под утро пришёл.

Гостиница «Три тролля»

Бедная гостиница была вся околдована и переколдована. В подвале лежали кости, во дворе стоял заколдованный цветок, у ворот вообще тайну Чёрного Ириса приначили, да ещё с зароком: чтоб только хладнокровный взял.

Не было покоя в той гостинице хозяйке.

Собрала она плату за гадание, пришла к Сэйре. Спросить-то она хотела, как ей избавиться от воя по ночам, а вопрос задала неловкий:

– Что такого странного в моей гостинице?

Взяла Сэйра воска, натопила и вылила в воду. Вылила, смотрит — и у неё аж глаза на лоб лезут. Потому что в воде плавает гора (а Восьмое королевство на взгорье), на горе растёт цветок, возле цветка крутится какая-то очень злобна мутатень, а за мутатенью скрюченный человечек, копает.

Стала Сэйра пальцем тыкать, объяснять:

– Вот, закопал у тебя кто-то тайну Чёрного Ириса. Видишь? Вот человечек, вот тайна, вот ирис на вашей горе.

Хозяйка смотрит и сама удивляется.

А про заколдованный цветок я потом узнала. Пыталась на ярмарке предложить изготовить амулет.

– Для удачного свидания, чтоб с цветами поговорить…

Один дворянин подбежал ко мне позже:

– Меня интересует с цветами поговорить!

– Это будет стоить денег и волос начальника стражи.

– Будет!

Убежал, и больше я его живым не видела.

Должно быть, хотел с заколдованным цветком поговорить. Это же была настоящая Золушка.

Барон Синяя Борода

Барон Лё Барбблё к нам подошёл ещё на ярмарке. Я сначала подумала — клоун, ан нет, министр. Вежливый такой, вальяжный. Предлагал цыганам поучаствовать. Погадать, значит. Но наше гадание было не для ярмарки, так что я его к нам лучше пригласила. Он и пришёл. Аккурат перед принцессой ночью.

– Мне бы, – говорит, – погадать.

– Нет, – говорим, – нельзя ночью. Утром можно. А сейчас, хотите, в кости сыграем?

– А хочу, – говорит.

Сел, поставил своё Высокомерие. Дедушка наш тоже что-то поставил. Кинули кости, три на три. Первый раз у барона большой отрыв в его пользу, второй раз отрыв. А в третий вдруг у дедушки такой отрыв, что все бароновы силу теряют. Выиграл дедушка его Высокомерие.

– А хотите ещё поиграть, отыграться? – спрашиваем.

– Да уж, пожалуй, не буду, – сказал барон и сжевал бутерброд. На этом он откланялся и покинул табор. Приятный человек, даже жалко, что негодяй.

интересно