введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Гриневич Наталья Борисовна (Фалька Изверг)

Функции

Пряхи (отчет Мойры Клото, одной из преподовательниц Прорицаний)

Событие: Хогвартские сезоны
Последнее изменение: 21.07.2008 в 11:01

То, что нас не убивает, делает нас сильнее. В то же время, то, что нас убивает, нас вовсе не ослабляет, а только оставляет мертвыми до той поры, когда Звезды Встанут В Нужном Порядке, и мы поднимемся снова, чтобы поглотить мир.
Под "мы" Мойры, разумеется, имеют ввиду себя и свой звездный народ.
Ваши собственные попытки пережить бедствие абсолютно бессмысленны.
Победа над своими страхами - первый шаг к контролю над своей жизнью.
Впрочем, ваши страхи защищают вас от столкновения с Вещами Которых Человек Не Должен Знать. С другой стороны. если вы можете победить свой страх, то этот страх не очень надежен для вашей защиты. Приготовьтесь к неминуемой гибели.
Ничто не вечно. Фактически, даже вечность когда-нибудь заканчивается.
Мойры с нетерпением ждут этого дня.






Мы существуем, чтобы блюсти ваши судьбы, зреть хитросплетения нитей вселенной, слышать музыку небесных тел и ощущать касание времени. Мы полностью и без остатка отдаем себя высокому Мантическому Искусству и клянемся посвятить в него достойнейших из достойных и сохранить его тайны от невеж и глупцов, обивающих наш порог из праздного любопытства. Мы, три умелые пряхи, будем вечно корпеть над своей работой, ибо лишь она является смыслом и сутью нашей жизни. Мы Мойры – Клото, дающая жизнь, Лахезис, являющая суд, и Атропос, неумолимая участь, хозяйки судьбы и вечности. Мы всегда рядом с вами. Запомните это, всегда. Ибо судьба неумолима.
Что может знать смертный о нитях времени? К чему могут привести попытки вмешаться в законы вселенной? Знание будущего таит в себе для вас страшную опасность. Тем не менее, книги судеб открыты, и их можно прочесть. Мы покажем вам, как их читать, но главное – мы научим вас оставлять их закрытыми. И пусть воззревший замкнет навек уста свои, ибо вы, смертные – лишь игрушки судьбы, чьи тщетные попытки присмирить бесконечный поток времени несут для вас одни лишь беды. Поистине великое счастье, что нашу науку постигнуть могут лишь немногие.
Мы, Мойры, живем среди вас, живем в вас и вами. Мы существуем вне вашего пространства, но если вам покажется, что нас нет рядом, вспомните о неизбежности. Судьба вас поглощает – мы питаемся вашей кровью и силами. У вечности нет возраста - мы как и тысячу лет назад излучаем молодость, находя ее в ваших сердцах. Наши глаза пусты, ибо судьба слепа, но мы видим больше и дальше всех вас вместе взятых.
От вас исходит страх – страх перед нами, страх перед своей судьбой, но стоит открыться и она возблаговолит к вам. Не стоит бояться, мы не причиним вам больше вреда, чем вы причиняете себе сами. Тот, кто боится Мойр, боится своей судьбы. Следует ей довериться.
Увы, мы предвидим, что на доверие вы окажетесь неспособны. Отчего? Мы будем вечно задаваться этим вопросом. Ваши помыслы и мотивы остаются для нас загадкой. Смертные, вы нам непонятны.
Время настало. Мы пришли, чтобы преподать вам урок, чтобы вы не забывали, какое место вам отдано во вселенной, чтобы дать вам знания, пить вашу кровь и наслаждаться вашей плотью, ибо судьба пожирает вас каждое мгновение
.



Откуда они пришли в Хогвартс и как появились в Англии никому не известно. Преподают в ней великую науку Предсказаний. Практически всегда вместе, их редко встретишь порознь. Единое целое, единство целостностей и его составляющие элементы - они дополняют друг друга и не мыслимы друг без друга. Дата их появления на свет неизвестна, возраст неопределим, но проницательный поймет, что вряд ли кому-то удавалось прожить дольше этих дев. Что бросается в глаза в их внешности – это застывшая молодость, а точнее – безвременность, ибо не назовешь их ни юными девами, ни созревшими женщинами, словно застыли они во времени, словно вовсе не были детьми и не старели, как обычные смертные. Открыт им секрет вечной молодости, притягательный, но страшный, поскольку привязывает они их к Источнику Юности, без которого теряют свою красу и тени прожитых веков окутывают их и душат своей ветхостью.
Три сестры имеют один зрячий глаз на всех и владеют им по очереди. Та, что держит глаз в своих ладонях, главенствует в этот день, поддерживая своих ослепших сестер, видит перемещения планет и переплетения нитей судеб, в то время как другие две – слышат скрежет небесных тел и движение веретена.



В распахнутые двери вошли три мойры-предсказательницы. Их глаза были закрыты черными повязками, одежды стары, но лица юны. Впереди шла Атропос, неся в своей руке единственный зрячий глаз, который им приходилось делить на троих. Она поддерживала своих сестер Клото и Лахезис, прислушивавшихся к шороху одежд учеников и преподавателей, что наполняли общий зал Хогвартса. Клото держала в своей руке веретено, Лахезис - весы, Атропос - ножницы. Отвечая на приветствия учеников, они подошли к преподавательскому столу и заняли свои обычные места.
В этот раз с речью к студентам обратился Филиус Флитвик, карлик, по совместительству Мастер Чар. Некоторые, правда, говорят, что видели его речь только на бумажке, но мы опустим сей прискорбный момент, ибо как это так – праздничный ужин и без речи? Забравшись на стол, чтобы его лучше видели, он сообщил студентам, что будет до конца семестра исполнять обязанности заместителя директора, поскольку Альбус Дамблдор был вынужден отлучиться по неким неимоверно важным для школы делам. Пожелав всем приятной учебы и приятного аппетита, профессор дал добро приступить к ужину.
По окончании трапезы, Мойры напомнили ученикам о необходимости сдать животных, привезенных для практикумов по гаруспиции накануне занятий, а затем – удалились, так же как и зашли – шествие возглавляла Атропос. Осторожно держа глаз, она отвела своих незрячих сестер в покои преподавателей.
Через некоторое время из коридора, в котором располагалась кафедра Прорицаний начало доноситься мяуканье, гавканье, шипение и щебетание. Возглавляемые своим старостой, Уолденом МакНейером, студенты факультета Слизерин, дисциплинировано несли Мойрам клетки с животными. Позднее подтянулись представители факультета Рейвенкло и Гриффиндора. На встречу им вышла госпожа Клото, развернула гриффиндорцев, напомнив им, что накануне – это значит за день до занятий, а не за два, указала остальным, куда следует поставить клетки.
- Есть ли здесь староста школы? – сказала Клото.
Вперед вышла пухленькая девушка в красно-желтом:
- Молли Пруитт, профессор.
- Организуйте нам горелку, юная леди. Нужно подготовить материалы для завтрашних уроков.
- Хорошо, профессор.
- Буду ждать на кафедре, - Мойра развернулась и, прошептав пароль, открыла запечатанную дверь и вошла внутрь комнаты, из которой доносилось звериное хрюканье и урчание.
Через пять минут урчание прекратилось.
Больше они не жили (С)
Еще через десять постучалась вернувшаяся студентка:
- Горелка мистера Поттера, профессор.
Клото открыла дверь и взяла поданный ей предмет, попросив передать мистеру Поттеру, что вскоре он получит свою горелку назад.
И он действительно ее получил. Но лучше бы он подарил ее предсказательницам. Здоровее бы был, но обо всем по порядку.
Подготовив все для занятий, Клото вернулась к сестрам.
- Нам нужна пища – заявила Атропос. Впрочем, никто не был против.
- Давайте вернем мистеру Поттеру его предмет, заодно поедим, - предложила Клото, и все вместе они направились в сторону гриффиндорского крыла. Лахезис постучалась в двери гостиной:
- Может ли пред нами предстать мистер Джеймс Поттер?
В гостиной засуетилось. Вышел высокий взлохмаченный мальчик:
- Вы хотели меня ээ.. видеть? – произнес Джеймс, увидев перед собой Мойр.
Клото взяла юношу за руку:
- Пойдемте, Вы должны забрать свою горелку.
И все четверо проследовали в башню Предсказаний. По пути они наткнулись на вездесущего старосту Слизерина, мистера МакНейера. Увидев Поттера, он широко заулыбался в предвкушении снятия баллов, но затем он заметил преподавательниц Прорицаний, и его улыбка спала. Другой бы на месте Мойр расстроился, что им не рады, но Мойры ничего не увидели, потому что были незрячи.
На кафедре царил полумрак. Мойры предложили мистеру Поттеру присесть на диван и устроились рядом.
- Прекрасная ночь для Прорицаний, небо сегодня звездное, не так ли мистер Поттер? Я чувствую их холодный свет, - начала разговор Клото.
- Да, Вы правы, профессор.
- Звезды – великолепное полотно, на котором начертано будущее мира. На мой взгляд, заниматься изучением небесных тел весьма любопытно. А Вы любопытны, мистер Поттер? – спросила ученика Атропос.
- По-правде очень. Наверное, иногда даже чересчур.
- Для любопытного никогда не бывает чересчур, - отрезала Лахезис. - Звезды – это отличный объект для изучения. Они никогда не лгут. А Вы, мистер Поттер?
- Ну как же, приходится. Я же не хочу быть наказанным Филчем.
- Хм. Вы сказали правду. Это делает Вам честь, - заключила Клото.
В это время Атропос поднесла к лицу Джеймса глаз. Юноша пригляделся: глаз был в пять раз крупнее человеческого, покрыт многочисленными прожилками, его зрачок быстро сужался и расширялся, а зелень радужки постоянно меняла оттенки от мутно-болотного, до цвета молодой весенней травы. Поттер вопросительно посмотрел на Мойру, та улыбнулась ему в ответ. Жуткое зрелище. В смысле, не Мойра, а глаз.
Вдруг Клото взмахнула палочкой:
- Морфеус.
Лахезис закатила глаза (хотя этого и не было видно из-за повязки):
- Зачем? Он ведь был бы не против.
- Он бы не согласился на первую часть, - сказала Клото, доставая из ножен костяной кинжал. Она подошла к столу и взяла в свободную руку резной каменный бокал. Склонившись над юношей, Мойра оголила его левое запястье и сделала надрез на коже. Кровь тонкой струйкой потекла на дно бокала. Когда бокал наполнился, Мойры при помощи некромантических средств остановили кровь.
Пока все это происходило Клото вещала:
- Кстати, мистер Поттер, у Вас есть возможность заняться Божественной Дивинацией. Пока Вы спите, возможно к вам придут какие-то образы, мысли, которые мы сможем Вам растолковать.
Джейм часто дышал во сне, вероятно, ему действительно приснилось что-то интересное.
- Ну, кто первый? – улыбнувшись спросила Атропос своих сестер.
Первой была Лахезис. Она принялась нежно ласкать тело юноши, медленно снимая булавку. Клото справилась с задачей быстрее, жадно сорвав сразу две булавки. Насытившись юношей, она уступила место Атропос, поглощавшей энергию юного тела с особым смаком. Когда все закончилось, Клото наложила на жертву Забвение, а Лахезис, прикоснувшись к Джеймсу палочкой, произнесла заклинание Гросмере, и поцеловала его в лоб.
Гриффиндорец открыл глаза и увидел склонившихся над ним Мойр.
- Что с Вами, мистер Поттер? Вы вдруг внезапно упали в обморок.
Джеймс некоторое время приходил в себя:
- Простите, я как-то странно себя чувствую. Извините еще раз, видимо мне стало нехорошо, хотя сейчас – очень даже.. даже странно, как после…
Юноша замолчал на мгновение.
- Мне всегда было интересно провести один эксперимент, - слегка смущаясь он прикоснулся к руке Клото и начал ее осторожно поглаживать, - что случилось бы, если было бы возможно соединить булавки трех Мойр… Как вы на это смотрите?..
И сеанс повторился, только на этот раз Джеймс играл в нем самую активную роль.
Одевшись, Мойры повели мальчика в гостиную Гриффиндора, не забыв захватить горелку.
По пути они натолкнулись на старосту школы Люциуса Малфоя. Он был явно удивлен, увидев Джеймса в коридоре после отбоя.
- Что Вы делаете в коридоре ночью?
Но едва он успел произнести эту фразу, как увидел, что вслед за гриффиндрцем идут преподавательницы Прорицаний.
Спускаясь по лестнице, Джеймс показал смотревшему вслед Люциусу язык.
Староста школы был явно шокирован этим действием, посему баллов снять не успел. Через пять минут Малфой снова увидел прорицательниц.
- О, мистер Малфой, не проводите ли вы нас до кафедры?
«Как это я не провожу трех прекрасных дам? Конечно провожу - подумал Люциус, - я же джентльмен».
И ведь проводил.
Мойры пригласили старосту пройти побеседовать. Устроившись на диване, Малфой молча ждал.
- У нас у всех мало времени, - сказала Атропос, - поэтому… Морфеус!
Но юноша, увидев взмах палочки, успел отклониться.
- Я, конечно, понимаю, что преподаватель имеет право на все, но…
Две другие сестры бросились на Люциуса, пытаясь удержать его руки. Через несколько минут сопротивления, Морфеус на него все-таки наложили.
Клото встала и подошла к Атропос:
- Зачем? С ним нужно было только поговорить! Ты не наелась? Как мы найдем Звезду, кидаясь на каждого студента и не задавая вопросов?
- Да, я так же голодна! – ответила ей сестра.
- Умерь свою жажду, этого у нас будет еще вдоволь, а вот сердце найти нужно до завтрашнего вечера. Мы ничего с ним не будем делать, он упал в обморок, с ним ничего не было. Пусть он все забудет.
- Ты права, - согласилась Атропос. Затем она наложила на юношу Обливейт Ультима и разбудила.
Минут пятнадцать юноша приходил в себя, собирая мысли. Мойры говорили с ним, и когда Люциус начал более и менее внятно отвечать на простые вопросы, они ему объяснили, что с ним случился обморок после тяжелого дня и исполнения обязанностей старосты, порекомендовали ему хорошенько выспаться, и более не учиться в ущерб здоровью.
Юношу отвели к гостиной.

Через час в южном крыле, где находились преподавательские спальни, появился профессор зельеварения, декан Слизерина Гораций Слагхорн. Одна из дверей открылась и из нее вышла Клото.
- О, Вас-то я и ищу. Где ваши сестры? – слегка с надрывом произнес зельевар.
- Я, к несчастью, их уже слишком долгое время не видела, и как раз иду их искать.
- Нет, сначала Вы пройдете в директорскую, Вас вызывают. Сестер Ваших мы уже ищем – требовательно заявил Слагхорн.
- Пожалуй, я не воспользуюсь вашей рекомендацией, а сначала найду сестер. Видите ли, это дело жизни и смерти - спокойно ответила Клото, - но информацию я осознала, сейчас решу свою проблему и подойду.
- Вы напали на моего студента! Немедленно пройдите в гостиную! – по тону Горация можно было подумать, что он спутал прорицательницу с кем-то из своих студентов.
- Флегматичнее, господин Слагхорн. И осторожнее со словами, мы выясним это недоразумение, но сейчас, - спокойно отвечала Мойра, - как я сказала, мне нужно найти сестер. 
Если бы в коридоре не было так темно, а Мойра не была бы слепа, то она могла бы наблюдать, как лицо Слагхорна то багровело как помидор, то бледнело от внезапного отлива крови от головного мозга (что, кстати, сказывалось на порождаемых им суждениях). Но, к сожалению (или все же к счастью, ведь картина не для слабонервных, впрочем, Мойры к ним явно не относились) света в коридоре не было, а глаза мойры были с рождения покрыты бельмами.
- Ну ладно, ищите, – разрешил Гораций, не забыв добавить оговорку - только не задерживаясь!
Нервно подергивая рукой, он громко зашагал дальше по коридору, заглядывая во все, попадающиеся ему на пути кабинеты.
Клото обошла все, но сестер нигде не нашла. Подумав, что резвому молодцу Слагхорну это уже удалось, она направилась в директорскую. И действительно, сестра была там. Но только одна. Атропос никто не мог найти. Появился директор и Слагхорн и начали пытаться не пускать Мойр на поиски пропавшей сестры. Вместо этого Гораций снова затянул свою волынку про покушение.
- Понимаете, профессор Слагхорн, мы с Атропос взаимосвязаны и не можем длительное время находиться друг без друга. Это закономерность. Мир так устроен, если Вы понимаете. Ей сейчас может быть очень плохо, она может упасть в обморок и даже хуже, поэтому давайте сначала найдем ее, а потом мы с удовольствием ответим на все вопросы и устраним это маленькое недоразумение.
Слагхорн пытался возмущаться, но это было малоэффективно, поскольку Мойры отказывались отвечать и периодически сами начинали абстрагироваться от происходящего, впадая в прострацию от отсутствия своей неотъемлемой третьей составляющей. 
Тогда на поиски решили двинуться все вместе: и Мойры, и Директор, и Слагхорн, и даже какой-то призрак увязался вслед.
Первым местом, которое вся эта процессия посетила, была башня Прорицаний. Как ни странно, Атропос была там. Клото и Лахезис бросились обнимать сестру:
- Где ты пропадала? Мы тебя уже второй час ищем!
- А я Вас жду, - Атропос бы поморгала большими зелеными глазками для пущего эффекта блондинки, если бы они у нее были.
Дождалась, в общем. 
И все вернулись в директорскую.
Собравшись с духом, Флитвик начал разговор, точнее предложил это сделать профессору Слагхорну. Тот с удовольствием не отказался:
- Я вас обвиняю в нападении на моего студента!
На этом директор резко передумал давать Слагхорну первое слово и начал сам:
- Итак, уважаемые Мойры, не могли бы вы поведать нам, чем вы занимались этим вечером?
- Ну конечно. Могли бы. Весь вечер мы занимались высоким мантическим искусством, которому мы посвящаем себя с рождения, - ответила Клото.
- А поподробнее можете рассказать, чем именно вы занимались, – просил Флитвик.
- Отчего же нельзя. Сегодня отличное время для проведения Божественной Дивинации. Ей мы и занимались, - почувствовав на себе недоуменные взгляды непосвященных, она продолжила, - так называют практикумы второй ступени мантического искусства. Это прорицание во сне. Сновидение.
- А можно поподробнее про это?
- Можно. Человек засыпает обычным сном, после этого под наблюдением опытного специалиста он совершает, так сказать, «путешествие во сне». Провидческий сон. Зрит образы и картины, некоторым даже приходят прямые ответы на волнующие их вопросы. Но ежели нет, то оракул растолкует образы. При необходимости.
- А вот у нас есть факты, подтверждающие то, что вы напали на студента моего факультета Люциуса Малфоя, - Слагхорн оборвал Мойру настолько резко, что с него внезапно слетела и без того еле державшаяся на нем маска джентльменства. Не стоило ему совершать таки резких движений, поскольку то, что прикрывала эта маска, было настолько ужасно, что все сразу же захотели, чтобы он надел ее обратно. 
- Бросьте, профессор, во-первых, никто ни на кого не нападал. Во-вторых, ничего плохого ему не сделали и даже не собирались делать. Ему бы, несомненно, понравилось то, что мы хотели ему предложить, – отвечали Мойры на выпад Слагхорн.
- И что же такое вы хотели ему предложить? 
- Как что? – с удивлением в голосе ответила Клото. - Провести сеанс Божественной Дивинации. 
- Ага, - не унимался Слагхорн, - а зачем тогда вы его опутывали нитями? Между прочим, с Вашего, госпожа Клото, веретена.
Судя по всему, вместо слетевшей маски профессор решил надеть на себя Шлем Ужаса.
- Никто никого не опутывал.
- У нас есть показания Люциуса Малфоя, данные посредством Легелименции Максима, которые говорят об обратном.
- Ну, профессор, что Вы, прямо как будто первый раз с Легелименцией сталкиваетесь. Вам должно быть известно, что под Легелименцией Вы пробуждаете образы, обитающие в подсознании человека. Что они могут обозначать, мы можем лишь догадываться.
- Чушь какая! – возмутился Слагхорн.
- Подождите, Гораций. Сударыни, расскажите конкретнее, что произошло. - Попытался взять ситуацию в свои руки Флитвик. - С самого начала.
- Что ж, пожалуйста. Мы пригласили мистера Малфоя и хотели предложить ему провести сеанс божественной дивинации. Однако, ему стало плохо и он упал в обморок. Мы дождались, пока мальчик придет в чувство, и отвели его в гостиную. Он долго приходил в себя, мы ничего не могли с ним сделать, хоть и пытались.
- Вы как-то пытались на него воздействовать магическим образом?
- Нет, что вы, мы просто пытались его растормошить.
Тут в разговор вмешалось привидение Кровавого Барона:
- Она произнесла ложь. Сначала она сказала, что они дождались, пока студент придет в чувство, а теперь говорит, что пытались его растормошить.
Очень правдолюбивое было приведение.
Аторопос вздохнула:
- Да, мы пытались привести его в чувство зовом по голосу, касанием и так далее. Разве это магическое воздействие?
Флитвик задумался.
В это время в дверь постучали. Оказалось, что принесли заключение колдомедика.
Директор со Слагхорном подорвались наружу. Через несколько минут отсутствия Флитвик вернулся. Подойдя к столу, карлик забрался на стульчик, чтобы ему было удобно наблюдать за действиями мойр (ведь иначе, ему приходилось сильно задирать голову).
- Я вынужден просить вас положить свои палочки на стол.
«Ну, раз просит, почему бы не положить», - подумали Мойры и положили.
- Вас не удивляет моя просьба? – искоса посмотрел зам. директора.
- А почему она должна нас удивлять? Многие часто хотят от нас странного, да такого, что Ваша просьба просто пустяк по сравнению. – отвечала Клото.
Мойра припомнила бы давнишний случай про то, как Апполон однажды напоил сестер винищем и испортил всю их работу – воспользовавшись тем, что Мойры были пьяны, он изменил судьбу одного из смертных. Зачем это ему было нужно, сестры так не поняли, но затаили на сего молодого человека страшную обиду, так что даже перестали разговаривать с ним и никогда больше не пили вина. От греха подальше. Но, Флитвик не дал ей возможности пуститься в свои вековые воспоминания, поскольку сразу же заявил:
- Обычно от преподавателей такого не требуют.
- Вероятно, у Вас на то есть причины.
- Скажите, какие три последних заклинания были наложены вашими палочками?
Мойры честно ответили: Люмус, Нокс, Люмус у всех троих с вариациями. Только у Лахезис эти две чары перемежались Коллопортусом Ультима.
Флитвик проверил. Все так и было.
- Ответьте мне на вопрос, дамы, оказывали ли Вы на Люциуса Малфоя какое-либо магическое воздействие? Легелименцию?
- Мы не применяли к нему таких чар. Зачем?
Дверь вновь открылась, вошел профессор Слагхорн. В руке он держал стакан с прозрачной жидкостью.
- Вы понимаете что это? – спросил Флитвик.
- Мы это знаем, - отвечали Мойры.
- Тогда, я прошу вас отпить из бокала, - произнес Слагхорн, ставя стакан на стол перед Мойрами.
Прорцательнцы отпили. Веритасерум был на вкус прегадостным.
- Вы применяли к мистеру Малфою Обливейт Ультима? – спросил он Лахезис.
- Нет.
Тогда он обратился к Атропос с тем же вопросом.
Атропос передернулась, и ее вырвало на пол (еще бы, попробовали бы вы эту гадость, сразу же побежали бы в туалет).
- Применял ли кто-либо из вас на Малфоя Обливейт Ультима? – на этот раз вопрос был адресован Клото.
Желудок Клото (если физиология Мойр допускает его наличие) съежился, и все его содержимое оказалось на полу.
Опять же, после такого гадостного зелья это было не удивительно, но все, конечно, подумали плохое.
- Нам все ясно, господа и дамы, - сказал Флитвик. - Дальнейшие вопросы не к чему, не ясно только что с этим всем делать.
- Предлагаю позвать домовиков, чтобы они отмыли директорскую, - Слагхорн высказал на удивление умную мысль, - Своим студентам я запрещаю посещать уроки Прорицаний. Поймите меня, я - прежде всего декан, - обратился он к директору. 
Тот, соглашаясь, кивал головой
- Полагаю, что дальнейшее разбирательство только в Вашей юрисдикции, а я, пожалуй, откланяюсь, - закончил зельевар.
И он откланялся.
- Так, господин директор, мы так и не поняли, что вам ясно, - подали голос Мойры
- Хватит! – крошка-директор рассержено топнул ножкой, - Достаточно слов. Я уже имел несчастье убедиться, насколько вы за свои две с лишним тысячи лет наточили свое красноречие. Не вижу смысла в разговорах. Придется разорвать ваш контракт со школой.
- Не имеете права, - грозно отвечала Лахезис, - контракт мы заключали не с Вами, господин Флитвик и разорвать Вы его не можете.
- О, да, давайте дождемся господина Дамблдора, он в пять секунд вас прогонит.
- Ха-ха, с чего бы это? – усмехнулась Лахезис, - он доволен нашим преподаванием, как собственно были довольны все прочие директора школы Хогвартс, руководившие ей практически с самого основания. Чем Вы недовольны? Мы же сказали, что ничего плохого ни с кем не произошло.
- Косвенных доказательств вашей вины у меня предостаточно. Медицинский осмотр показал применение чар Обливейта Ультима на студенте. Плюс, показания Малфоя под Легелименцией.
- Каких доказательств? Какой вины? Вы что, смеетесь? Вы не предоставили нам никаких доказательств нашей причастности к чему-либо.
- Вы содрали с него значок старосты! Нанесли мальчику непоправимый вред!
- О, да, нанесли непоправимый вред, содрав с него значок старосты. Это да, это, конечно, непоправимый вред. Значок на тумбочке в кабинете Прорицаний. И мы его не сдирали. Он зацепился за что-то, когда мистеру Малфою стало плохо, и он потерял сознание. Я положила его туда, - вмешалась Клото.
- Вы опасны и с каждой минутой я все более в этом убеждаюсь. Вы больше не будете здесь преподавать.
- Нет! – взвыла Лахезис.
- Вы хотите об этом поговорить в коридоре?
- Хочу, - вызывающе заявила Флитвику Лахезис вставая.
Флитвик спрыгнул со стула. Оба направились в коридор.
- Никуда она без нас не пойдет. Будете говорить со всеми тремя, - крикнула им вдогонку Атропос. 
Клото с Атропос схватили свои палочки со стола и бросились вдогонку.
Друг за другом они спустились на первый этаж и остановились. Свечи в фойе былы погашены, но Луна, светящая через окна давала достаточно света, чтобы Флитвик мог различать происходящее. Мойры же все время ориентировались на слух. Клото и Лахезис приблизились. 
- Отойдите! Я говорю с Вашей сестрой. Вас никто не приглашал.
Клото взяла Атропос за руку и отошла с ней в сторону.
- Вы страшные существа, - говорил Флитвик, - вампиры, питающиеся человеческой плотью, я сделаю все, чтобы вы и близко к школе не подошли.
- Опасные слова исходят из Ваших уст. Вы даже не представляете, что они Вам сулят. Мы не уйдем из школы.
- Я заставлю Вас это сделать.
- Никогда. Я не сдвинусь с этого места. 
- Вы не оставляете мне выбора, - проговорил Флитвик, доставая палочку, - Лаэза Кордис Ультима Лахезис.
Раздался дикий нечеловеческий вопль. 
Мойры бросились к телу сестры, упали перед ним на колени и начали его теребить, словно пытаясь вернуть в него жизнь.
- Убийца! – продолжали кричать Клото и Атропос, - Убийца!
На крик сбежались студенты:
- Что? Что случилось?..
- Ваш директор убийца! – верещали Мойры.
В это время Флитвик пытался закрыть собой тело убитой преподавательницы:
- Все в порядке, расходитесь по спальням, утром вам все объяснят.
- Убийца! – не унимались сестры.
Студенты быстро разошлись.
Мойры поднялись с колен и начали медленно подходить к Флитвику, доставая палочки.
- Вы взяли палочки?! Не подходите ко мне, - Флитвик отступал к середине зала, Мойры начали его окружать. – Не кружите возле меня как стервятники!
- Что Вы, директор, с Вами ничего плохого не случится.
- Экзитус Виталис, - взмахнул палочкой Флитвик, но неименное заклинание не попало в цель.
Экспеллиармус Флитвик! – крикнула Атропос. 
Палочка вылетела из рук Флитвика.
- Делювиум Ультима профессор Флитвик! – Но карлик успел отступить к лестнице и теперь изо всех сил бежал к директорской. Лихо перепрыгнув через порог, он быстро закрыл дверь и заперся, прислушиваясь к происходящему снаружи. Послышались шаги. Сначала отдаленные, затем все ближе и ближе. В дверь постучались.
- Профессор Флитвик, Вы здесь?
- Да, уходите!
- Откройте.
- Не открою.
- Пустите, мы хотим поговорить.
- Нет, Делювиум Ультима мне особенно понравился.
- Профессор, мы безоружны. С Вами ничего плохого не случится, откройте.
- Как я могу вам верить?
- А как Вы можете нам не верить?
Торговля длилась еще минут десять, но, в конце концов, Флитвик отпер дверь.
Атропос с порога начала нападать. К счастью, на этот раз в фигуральном смысле слова. Осознав, что коли так пойдет дальше, разговор продлится до вечера, ведь уже было семь утра, а в одиннадцать у всех пары, Клото прервала спор и попросила директора поговорить с ней наедине.
Они направились на кафедру Прорицаний, по дороге прихватив с собой тело Лахезис.
Разговор был стремительным и коротким. Клото рассказала Флитвику то, что не могла сказать при жизни сестры. Да, они пьют кровь людей, но с Малфоем они ничего не сделали. Такова их природа и нет в этом никакого преступления, а самое главное – никакого вреда, ничего плохого. Поттер, тот вообще остался вполне доволен процедурой, так что пусть Флитвик успокоится и не мешает им преподавать дальше. Мастер Чар был несколько озадачен такой постановкой вопроса. Разве может он вот так вот просто позволить этим странным существам пить кровь детей? На это Мойра ответила, что пить они кровь будут, но брать ее будут только добровольно. На том и порешили. «Надо ж кому-то преподавать до того, как приедет Дамблдор и со всем разберется?» - подумал карлик. «Найдем Звезду и уйдем в другое место.» - рассуждала Клото. Флитвик пообещал уладить проблему со Слагхорном, запретившим своим студентам посещать уроки Прорицаний. Это было важно для прорицательниц, ведь вся жизнь Мойр посвящена предсказаниям. 
Затем они испепелили тело, принадлежавшее Лахезис, и разошлись.
Таким образом, место судьи человеческих судеб оказалось вакантным.

 

На следующее утро Прорицания стояли первой парой. Мойры встали пораньше, чтобы приготовить все необходимое для занятий – сварили на основе животной крови, которая была заготовлена в количестве, специальное зелье для гаруспиции, подготовили тушки животных и прочие необходимые материалы. Бросили жребий, кому достанется глаз. Глаз достался Клото. 
Перед началом занятий Клото подошла к Флитвику, чтобы выяснить, как прошли переговоры со Слагхорном. Тот уверил Мойру, что все в порядке, проблема улажена, запрет снят и все до единого слизеринцы будут на занятии.
Началась пара старшего Рейвенкло и Слизерина. За опоздание Преподавательницы по своему обыкновению снимали по пять баллов с факультета, за неявку – по 20. Вопреки уверениям директора ни один студент в зелено-белом не явился на занятия, за что лишился доброй части заработанных баллов.
Сначала Мойры завели разговор о судьбе и предназначении, спрашивали, что студенты думают о будущем и возможности его постижения. Студенты говорили, Мойры их внимательно слушали, ничем не подтверждая и не отрицая их слова. Когда студенты закончили дискутировать, прорицательницы высказались сами:
- Мы не занимаемся профанацией, мы не гадалки, предсказывающие, сколько раз вы споткнетесь за сегодняшний вечер. Мы посвящаем свою жизнь высокому мантическому искусству, сложнейшей, элитарной науке Дивинаций, науке избранных. Мы готовы приоткрыть завесу тайны. Однако, к счастью, немногие способны постичь премудрости нашего сакрального искусства, ибо знание будущего таит в себе страшную опасность. Мы покажем Вам знаки, но прочитаете их вы сами. Если осмелитесь. Если посчитаете нужным. Представьте себе, что однажды вы узнаете всю свою судьбу. Проживая день за днем, вы начинаете убеждаться, что прорицание было верным. Каждый свой шаг вы знаете заранее. Прислушайтесь к себе - действительно ли вы хотите получить это знание. Приступайте к практике. Приступайте с умом.
Клото поставила на стол котел с варевом гаруспиков, объяснив, что это катализатор, который поможет проявить знаки на требухе. Затем показала, как следует делать разрез, какие виды разрезов существуют, и какой следует применить в том или ином случае, а также отметила на какие органы стоит обратить особое внимание. 
- Печень и селезенка. Вот книги будущего. Форма, цвет, вероятные изъяны – все это знаки, которые вам остается прочесть и понять. Печень обладает двумя долями. Левая доля печени обозначает вашу судьбу, правая – судьбу вашего врага. Вглядитесь в расположение прожилок и желчных протоков, что вы видите?
Студенты высказывались, Мойра внимательно их слушала, переходя от стола к столу.
- К сожалению, мы не можем провести практикум по гемомантии, предсказанию по крови, в связи со смертью нашей сестры, поэтому урок закончен. Уберите результаты своей деятельности и будьте свободны. Отсутствовавшие ожидаются на отработке вечером. Желающие посетить факультатив – обращайтесь сразу после пар.

Студенты младшего курса Рейвенкло и одинокая слизеринка после теоретической части изучили премудрости литомантии или гадания по камням, затем приступили к гаруспиции. Несколько студентов отказались вскрывать животных, поэтому их отпустили, разрешив вместо практикума прийти на отработку.
- Профессор, а как проходят отработки? – робко спросил кто-то из студентов.
- Отработки проходят в виде длительной монотонной работы руками. Механической.
Студент не нашел, что ответить и откланялся, обязавшись явиться в шесть.
- А теперь приступим к гаруспиции. Вам понадобится катализатор – это тайное зелье гаруспиков, рецепт которого известен только посвященным. Если вы решите связать свою жизнь с высоким мантическим искусством, рано или поздно, вы его узнаете. А пока при необходимости можете обратиться за ним на кафедру. Для начала сделайте небольшой надрез…
Мойра подробно объяснила, как и что нужно делать, а после начала обходить студентов, спрашивая их по очереди, что же они видят. Дети охотно обсуждали увиденное, строили предположения о своей судьбе и будущем. Затем Клото подошла к Мегане Уотер.
- А вы что видите, юная леди?
Студентка потупила взгляд:
- Профессор, разрешите, я расскажу Вам позже…
- Останьтесь после занятия.
И дальше урок пошел своим чередом. 
Когда все было убрано, и студенты разошлись, в кабинет постучались.
- Проходите, мисс Уотер.
Дверь открылась, Мегана осторожными шагами подошла к прорицательнице. На девочке не было лица, в глазах застыл ужас.
- О чем Вы хотели поговорить?
- Профессор… На занятии, когда мы вскрывали животных, - отвечала студентка тихим дрожащим голосом, - Я… Я увидела себя на месте этого выпотрошенного животного… Словно это мои внутренности, раздавленные и растерзанные…
Мегана замолчала. 
- Я к Вам подойду чуть позже. Нам есть о чем поговорить, - спокойно, словно ничего особенного не произошло, отвечала Клото.

Закончился учебный день, студенты приступили к более приятному времяпрепровождению. В холле раздавался смех, ребята обсуждали квиддич, однокурсников и предстоящий бал. Мегана стояла на лестнице, беседуя со своими друзьями. 
- Мисс Уотер, можно с Вами побеседовать? 
Мегана обернулась и увидела незаметно подошедшую Клото. 
- Да, профессор, конечно…
Мойра куда-то повела студентку.
- Вот так редеют наши ряды, - бросил вслед кто-то из приятелей студентки.
Через некоторое время Мегана и Клото уже были на кафедре. 
- Профессор, скажите, возможно ли изменить судьбу? Существует ли предопределение?То, что я увидела на занятии… Я не хочу этого…
Мойра уклончиво ответила:
- Гораздо важнее то, что Вы сами думаете по этому поводу. Взгляните в свою душу и ответьте на свой вопрос. Что для Вас значит предопределение?
Мегана некоторое время молчала:
- Ведь это означает невозможность что-либо изменить…
- Таково Ваше мнение? Хорошо, я хочу предложить Вам один вид гадания. Оголите свою руку. Не бойтесь. Лучше отвернитесь.
Клото взяла в руку костяной кинжал и резанула им по запястью студентки. Кровь потекла в подставленный бокал. Затем Мойра заживила рану.
- Можете повернуться.
Мегана посмотрела на руку – кровотечения не было, остался только небольшой шрам от разреза.
- Я наложу повязку, чтобы никто ничего не заметил. Просто наденете перчатку и все в порядке, - продолжала преподавательница. – А теперь возьмите в руку бокал и вглядитесь в него. Смотрите на самое дно бокала. Что Вы видите?
- Я вижу короткую бессмысленную жизнь. А затем – все. Вижу только сестру. На сестре все обрывается.
- Идите и подумайте об этом. После поговорим.
Мегана быстро вышла из кабинета. Клото направилась в преподавательскую спальню, где ее ждала Атропос.
- Как наше дело? Ты пообщалась со студентами? – спросила Клото сестру.
- Есть несколько вариантов. Юноша, на которого мы обратили внимание на уроке нам не подойдет. Я сомневаюсь, что он искусен в любви. У мисс Олливандер нет блеска в глазах. Оставшиеся две девушки вполне нам подходят. Они любопытны, не лгут, я не думаю, что они убивцы, да и все остальное сходится. Думаю, это то, что мы ищем.
- Хорошо. Сестра моя, хочу я тебе поведать одну вещь. Студентка мисс Уотер обладает неимоверным талантом к нашей науке. Думаю, стоит обратить на нее особое внимание. Такой талант редок. Да и нас осталось только двое. Было бы неплохо взять ее в ученицы. А может, даже более того. И мне ее искренне жаль. Она увидела свое будущее, забыв о наших предостережениях. Каково смертному жить с таким грузом на сердце? Пойдем, я вас познакомлю.
Мегану нашли очень быстро и снова отвели на кафедру.
- Как Вы, мисс Уотер? – поинтересовались Мойры. 
- Я все время думаю о том, что увидела. 
- Немудрено. Не каждый человек видит такое, особенно в пятнадцать лет. 
Мегана потупила взгляд.
- Мисс Уотер, в истории было много случаев, когда люди, постигнув неотвратимость, посвящали свою жизнь служению нашему искусству. Предопределения не избежать, вы мне сами это сказали, но можно возвысится над судьбой, тогда она Вас не сможет коснуться. Однако для этого нужно принести многое в жертву.
Студентка внимательно слушала.
- Посвятив свою жизнь великому искусству Прорицаний, отказавшись от себя, своей судьбы, Вы войдете в пространство безвременности. Полотно вечности сплетено, его можно читать как книгу, овладев должным умением. Им можно и управлять. Что Вы по этому поводу думаете?
Мегана не шевелилась, ее глаза словно застыли, голос заледенел:
- Я хочу обойти свою участь. Я готова посвятить свою жизнь Прорицаниям.
- Что ж, это очень смелый шаг. Осознаете ли Вы, чем Вам придется пожертвовать? Оракулы не принадлежат сами себе, вся их жизнь – служение. Тогда собственная судьба Вас просто не будет волновать. Но есть еще одна возможность, и появилась она только сейчас, и неизвестно через сколько столетий она будет дана вновь человеку . Давайте попробуем повторить последнее гадание, чтобы Вы окончательно определились.
Мегане снова вскрыли вену, отлили необходимое количество крови, провели процедуру, а после Мойры отпили из бокала и предложили Мегане сделать то же самое. Девушка не отказалась.
- Как Вы знаете, нас осталось только двое – продолжала Клото, - но Мойр не может быть две или одна. Только трое. Втроем мы испокон веков выполняем свою работу. Мы, три Пряхи вечности, полностью посвящаем себя мантике, этой высокой науке. Мы - сама судьба и она нас не касается. Став одной из нас, Вы станете хозяйкой судеб и выпутаетесь из клубка предопределения. Вы сами будете его создавать. Творить будущее и давать жребий. Однако, Вам придется отказаться от самой себя, от всего человеческого, что есть в Вас и стать другой. Вы готовы на это?
- Я думаю, что я могла бы... – тихо отвечала девушка.
- Тогда слушайте, что Вас ожидает. Вы станете нашей сестрой, третей Мойрой, той, что направляет нити и дает жребий. Все тайны Вселенной, все знаки, существующие на Земле и вне ее пределов, откроются вам. Вам покориться время, и вместо того, чтобы быть рабыней судьбы, коими являются все смертные, Вы станете ее создательницей. Вы перестанете быть человеком, все смертные радости отныне будут для Вас пустым звуком. Ваша работа – вот что станет смыслом Вашего существования, ибо Мойры рождены для того, чтобы прясть. Для нас это воплощение истинного счастья, Мегана. Мы служим науке Прорицаний и не ведаем, что может быть прекраснее. Вы откажетесь от своего имени, отныне Вас будут звать Лахезис. Судьбы мира – вот что отныне станет вашей единственной заботой. Вы будете жить вечно, будете вечно молоды и прекрасны, но Вам придется поглощать сексуальную энергию людей и пить их кровь, как это делаем мы. Более того, раз в столетье, Вам будет необходимо съедать с нами сердце Звезды. Вы станете слепы, но будете видеть больше, чем видят смертные. Вы не сможете иметь детей, но все человечество будет для Вас детьми. Вы будете направлять нити людских судеб. Станете одной из основ мироздания, без которой существование Вселенной немыслимо. Готовы лиВвы посвятить себя сему благому делу?
- А что за Звезду Вы едите? – робко спросила Мегана.
- Это человек, выбранный нами по определенным критериям. Он должен быть любопытен, искусен в любви, не должен лгать и не должен быть убивцем. У него живой взгляд. Мы съедаем его сердце.
- Он умирает?
- Нет, не умирает. Со Звездой ничего особенного не случится. Нам нужно только лишь сердце, а не жизнь. Сначала Вы станете некромантом и проведете с нами ритуал. На Вашем теле появятся знаки, но они будут видны только другим некромантам. А завтра, если Вы не передумаете, мы съедим с Вами сердце звезды, и Вы потеряете зрение.
Мегана вздрогнула:
- Неужели Вы тоже через все это прошли?
- Нет, мы были рождены такими. А вот Вы получите новую жизнь, - отвечали Мойры.
- Сколько же Вам лет?
- Семнадцать, - ответили Мойры, - Нам всегда семнадцать лет…
- Мне нужно подумать…
- Решайтесь – подбадривала Атропос.
- Идите и подумайте, ближе к ритуалу мы подойдем, чтобы узнать Ваше решение, дитя. – Клото проводила девочку в коридор.

Настало время отработок. На кафедре Прорицаний толпились студенты. Мойры разделили отработчиков на группы, выдав ступку, пестик и килограмм сушеных бобов.
- У вас есть час. Можете приступить. 

Параллельно проводился факультатив для желающих. Подошло несколько слизеринок, им был подан материал пропущенного занятия. Остались еще студентки Рейвенкло, пришедшие за новым материалом.
- Мы будем принимать вас по очереди. Заходите по одному с перерывом в полчаса, объявила Атропос.
Первой зашла темноволосая девушка.
- Проходите, присаживайтесь. 
За столами трудились отработчики, усердно перемалывая бобы. Девушка присела рядом с Клото.
- Как Вы, надеюсь, помните, на уроке мы рассказывали, что наука Дивинаций обладает тремя ступенями. На занятиях мы останавливаемся на первой. Вторая ступень более сложна и требует определенной подготовки. Так как Вы прошли материал первой ступени, я хочу Вам предложить практикум из второй. Божественную Дивинацию или Прорицание во сне. Вы заснете под нашим присмотром и погрузитесь в провидческий сон. Мы проследим, чтобы все прошло нормально и в случае чего сразу же Вас разбудим. Во сне к Вам могут прийти как прямые ответы на интересующие Вас вопросы, так и знаки, образы, которые мы с сестрой для Вас растолкуем. Хотите ли Вы пройти через эту процедуру?
Студентка была согласна.
- Тогда давайте удалимся в другой кабинет, чтобы нам не мешали. Здесь слишком людно и это может помешать сновидению.
И они удалились.
Девушка написала бумагу, в которой подтверждалось, что на все, что с ней сделают Мойры в процессе Божественной Дивинации, она согласилась добровольно: на Морфеевы Чары и погружение в провидческий транс. Студентка поставила свою подпись, ее уложили и погрузили в сон.
- Клото, мы сейчас проведем ритуал, - как оказалось, Атропос все продумала заранее.
- С ней?
- Да.
- Она подходит?
- Весьма.
- Ну, хорошо, тогда я пойду за мисс Уотер. Обсудим что и как.

На этот раз Клото нашла мисс Уотер не сразу, студентка была в Хаффлпаффском крыле.
- Мегана, Вы приняли решение?
- Да, профессор, я согласна.
- Тогда пойдемте. 

Они вошли в кабинет. Темноволосая девушка мирно спала. Никто еще не успел ничего сказать и что-либо сделать, как вдруг…
- Бамбарда! – дверь разлетелась в шепки. В кабинет ворвались Слагхорн, Флитвик и несколько студентов. Мойр оглушили и наложили еще до кучи прочих заклинаний.
- Прекрасно, господа! – ликовал Слагхорн. - Теперь у нас есть доказательства некромантического обряда.
У Слагхорна на радостях разыгралась фантазия. Доказательств не было. Впрочем, кому они были нужны? Директура – не Визенгомот, им ничего доказывать не надо.
Мойр связали и отнесли в подвал в кабинет зельеварения. Там их дополнительно зафиксировали Инкарцеро Ультима и на десерт наложили еще с десяток заклинаний. 
- Может с ними поговорить? – у Карлика взыграла совесть
- Вы хотите, чтобы они опять всю ночь парили нам мозг? – удивился Слагхорн.
Флитвик не хотел.
- Доказательства на лицо, показания Меганы в довесок. Вызовем Авроров и с глаз долой. В Азкабане им самое место. Курорт на Северном Море ждет их. Подружатся с дементорами. Думаю, они им скрасят их вечное существование. – Подначивал Слагхорн.
- Профессор, - вмешался студент Рейвенкло Чарльз Кэррол, кстати, ни разу не посетивший урок Прорицаний, – Мы не можем их сдать в Министерство.
- Это почему это не можем? – хором удивились Слгахорн и Флитвик.
- Потому что вчера их было три.
Профессора переглянулись.
Сообразительный оказался мальчик.
- Где Вы видите три? Их две! Значит и было две! – с театральным пафосом воскликнул Слагхорн.
- Так и запишем, - постановил Флитвик. - Итак, у кого хороший почерк? Кто записывает? Рабастан? 
- Профессор, мне льстит эта честь, но по правде я пишу неважно…
- Чарльз?
- Профессор, я бы не рекомендовал… - шаркнул ножкой юноша
- Нда, уроков чистописания явно не хватает. Что скажете Вы, Гораций?
- Да я тоже каллиграфии не обучался. Давайте Вы, директор, - отвечал зельевар.
- О, нет. У меня тоже почерк прескверный… Что же делать…
- А пусть они сами напишут! – блеснул Слагхорн
- Да. Замечательно. Примите Мойр две штуки. Заберите их от нас. Подпись "Ваши Мойры". Пишите Чарльз… – подхватил Флитвик.
- Что так и писать?.. – глаза у студента стали большие-большие. Если бы он носил очки, можно было бы сказать, что они стали больше очков. Но очков он не носил, поэтому сравнить было не с чем.
- Нет, конечно, пишите нормально. Это был юмор.
Написали, запечатали. Довольные собой, все четверо удалились, наложив для подстраховки на Мойр еще один Инкарцеро Ультима и закрыв дверь на Коллопортус Ультима.
И тут началось паломничество. Всем резко понадобился кабинет. Но никто не знал, что кабинет закрыт на Коллопортус Ультима, поэтому один за другим приходили люди и бились головой в дверь. Точнее, ударялись и падали возле нее. Сначала супруга Флитвика, потом какая-то Хаффлпапффка, потом староста Слизерина МакНейер. А вот пришедший опосля Оливер Мальцибер заметил что-то неладное. Он подумал, что, наверное, раз тут лежат три бессознательных тела, то это наверняка неспроста и пошел за подмогой. 
"Видать Мойры сбежали, прокладывая себе дорогу по трупам!" 
Прибежали все. Флитвик со Слагхорном, Люциус с Рабастаном и прочие поклонники Мойр. Вышибли дверь, влетели с палочками наперевес. Посмотрели на два кокона, висящих под потолком и удивились. 
- Давайте наложим на них Кому. А то проснуться, а кто их знает, что они себе за две тысячи лет успели отрастить… - предложил Слагхорн.
- Экзитус Виталис Атропос! – палочка Флитвика свистнула в воздухе, - Экзитус Виталис Клио!
- Филиус, Вы немножно спутали… - заметил Слагхорн.
- Да, точно. Не прошло. Имя не то. Повезло ей, - прокомментировал карлик, убирая палочку запазуху.
Затем они отремонтировали дверь и ушли, оставив Мойр ночевать в гордом одиночестве. 

А наутро явился Аврорат. Слагхорн выдал трофеи. Мойра раз. Мойра два. И улики, как же без них!
- Чем они только в школе не занимались! Некроманты, просто жуть берет! А вот пожалуйте доказательства, - врал Слагхорн и не краснел, - Соль, мел. Костяной нож. Жертвенные животные в количестве. Пентограмма на полу в кабинете Прорицаний. 
Мог бы добавить, мол, сам рисовал! И не соврал бы. Но Слагхорн решил не хвастаться:
- Нет, Вы только подумайте, они же угрожали жизни студентов и преподавателей! Кровь пили! Ужас. Ну, мы сразу Вас и вызвали, чтобы Вы разобрались. Заберите их подальше от детей, а то мы их боимся… В смысле, за детей боимся…


..............................

Мойры отнеслись к произошедшему философски. Особенно философски они отнеслись к предательству человека, которому хотели помочь. Смертные. Чего с них взять? Кто их поймет? Хотели от нас избавиться? Забыли, что от судьбы не убежишь… Пусть пока ликуют, а потом посмотрим кто будет смеяться, когда взращенные Слагхорном гадюки наполнят своим ядом всю Британию. Нет той, что направляет судьбы, вот и пойдут они наперекосяк. А мы пока вернемся в свой родной пласт реальности. И воплотимся попозже, лет через тридцать. На могилку к Мегане сходим, Слагхорна с Флитвиком удивим...

Примерно так они и рассуждали на своем древнем нечеловеческом языке. А что же случится на самом деле, никто еще не знает, время-то пока не пришло;)


 

интересно