введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Погребная Виктория Владимировна (Тори)

Функции

История Хирвен из рода Беора.

Событие: Первая Эпоха
Последнее изменение: 13.11.2013 в 14:51
1эпоха
Для тех, кто не был на игре, но кому интересен данный опус: Полигонная ролевая игра "1 Эпоха" проходила 25-30 июня 2013 года под Тверью. 
Здесь будет написано не столько о войне и не столько о сюжете, сколько о событиях коснувшихся моего персонажа лично. Что-то я подзабыла, о чем-то сознательно умолчала. Но если взяться описывать ВСЕ, что произошло за ту неделю-уйдет больше месяца, и получится целая книга.

Также, тем, кто не был на игре, но сейчас это читает, освещу несколько моментов:

 -У людей был сильно ограниченный срок жизни. (максимум-4 дня) В течении игры они постепенно старились и умирали, но могли оттянуть свою кончину несколькими способами, правда получив при этом некоторые неприятные последствия. Это правило ограниченно действовало на персонажей, носивших "звезду Героя".

  -Человеческие дети, до момента признания их взрослыми имели всего 1 хит. Для того, чтобы стать взрослым (у беорингов- получить тэйт-короткий плащ, носившийся через плечо-символ совершеннолетия и принадлежности к роду) подросток должен был выполнить определенный ритуал. В каждом народе-свой. (В народе Беора соискатель сам предлагал испытание тангайлу, и отчитывался потом перед ним же. Достаточна ли серъезность испытания и насколько оно исполнено-тоже решал тангайл).

-Тангайл (собрание трех и более взрослых народа Беора мог быть созван любым из народа в любое время и в любом месте. Решение тангайла принималось единожды и не обсуждалось. Женщины имели равное право голоса.) вообще решал все более-менее важные вопросы, затрагивающие интересы рода. На тангайле можно было как посвататься, так и принести клятву или взять зарок.Право вето имел только князь.

-Правило "за базар надо отвечать" в народе Беора исполнялось на 110% независимо от обстоятельств.

-Медицина на игре была трех видов: исцеление силой феа (плетение фенечек-доступно только эльфам), лечение мазью (нанесение определенных узоров хной непосредственно на кожу-доступно людям, гномам и эльфам) и орочье лечение-специальное, ангбандовское.(о нем хорошо знают только орки, и те, кого они лечили). 

-Пустоши-место между жизнью и смертью. Оттуда можно вернуться к жизни, временно "пропав без вести", а можно отправиться прямиком в Мандос. Там можно встретить даже что-то совсем неожиданное. Теоретически, туда можно попасть живому и помочь бродящему выбраться к жизни, но на практике мастера после Барад-Эйтель прикрыли эту лавочку братской помощи.

В целом, это не столько, отчет, сколько переложенные на "бумагу"события, как о них рассказала бы Хирвен. Это то, что она видела собственными глазами, слышала своими ушами, чувствовала своим сердцем. Какие-то события были для нее более важными и запомнились ярче, что-то она видела под другим углом и интерпретировала по- своему. И эта история для меня все равно останется именно такой. Какой я видела ее, когда была Хирвен. ( И как она ее понимала, при тех данных, что были известны персонажу)
Ведь событие остается в истории не таким, каким его увидели, а таким-каким его запомнили (с)

Предыстория.
Вначале я собиралась ехать на игру эльфом. Потом поняла, что не успеваю пошиться и передумала ехать вообще. Примерно за полтора месяца наткнулась в новостной ленте на предложение интересной роли в люди. Подумала, решила ехать.
Тогда Шагги предложила мне роль Эйлинель, по мастерской задумке она должна была получиться приличной редиской. Я сказала – Ок, и начала постепенно готовиться. Потом сорвалась на фестиваль, и по возвращению узнала, что игрок, за которого цеплялся мой персонаж, снял заявку. Я начала соображать что-то другое, но тут Шагги подкинула мне роль Хирвен, с которой тоже снялся игрок. Недолго думала и согласилась. Было это за 1.5 недели до игры. 

Хирвен-дочь Брегора из рода Беора. Старшая лекарка народа. Замужем, двое сыновей. Муж-Хротгар Росомаха на начало игры 5 лет находится в изгнании за убийство эльфа, оскорбившего его жену и весь род. Хирвен не последовала за мужем, поскольку сочла свой лекарский долг роду важнее зова сердца, о чем после неоднократно пожалела.

Из-за того, что персонаж, его история и внутренний мир создавался без моего участия, я считаю, что не совсем вытянула роль, можно было и лучше. Но все уже случилось, и стоит просто сделать выводы.

Заезд, полигон, условия.
Рюкзак, сумка, чих-пых, чих-пых… Ругань с водителем Приозерского автобуса, не желавшим, открывать заднюю площадку. Два часа рваного сна первый раз за двое суток. В девяткино просила каких-то мужиков погрузить на меня «это». Чих-пых, чих-пых, Площадь восстания. Маленький автобус, в который мы едва втиснулись с вещами, неработающая в нем вентиляция, проклятия на голову Санти, толпа эльфов и кроме меня один человек. Беоринг. Так я познакомилась с Береном Летописцем.

… - а Дортонион это где?
- Какой Дортонион?
- Ну, Ладрос.
- ааа. Туда.- неопределенный взмах рукой в сторону ближайших кустов. Продираемся сквозь заросли, сквозь вторые заросли, находим искомое.

Неспешно начинает темнеть, у Питерцев, привыкших уже к белым ночам, начинается легкая паника, потому, что БОЛЬШАЯ новая палатка Ариана еще не поставлена, и как ее ставить не знает никто. Бумажку он забыл дома. Еще полчаса страданий, ругани на темноту, комаров, Ариана и проклятущую палатку. Уф. Можно выдохнуть.

Подробности про строяк я, пожалуй, опущу. Копать-не копать, зашивать досками-не зашивать, тянуть-не тянуть… это было долго и довольно бессодержательно. Но чудесные вечерние посиделки у костра, круговые «чаши», эльфы с мясом на палочках, россыпь звезд в ночном небе и бесподобное непередаваемое словами чувство единения, когда одна чаша на всех, одна песня на всех, одна ночь на всех. Незабываемо.

Начало.
Гудящие ноги, болящая спина, хорошо, что платок белый в поле голову не напекло…

Да начнется Игра. Вечер первый. «Свадьба и возвращение»
«Да будет свадьба, радость, веселье и…эльфы.
И воспоминания.

 Брегиль, сестра моя, ты помнишь, как нас выдавали замуж? Сколько было смеха, веселья и песен… Сейчас наши сыновья уже взрослые, совсем скоро они возьмут себе испытания. Смотри, как светятся от счастья брат и Эмельдир.
 Молодые с гостями собираются к озеру, звезды, горящие в небе, осветят им путь. В такую ночь нельзя грустить, нельзя тосковать… но я не могу заставить себя улыбаться. 
Ту горечь не вынешь из сердца, ни за год, ни за пять…

Увидев знакомую фигуру в отблесках костра, я сначала решила, что повредилась умом, что это ночь смеется надо мной, услышав мои желания, но этот голос, о чем-то споривший с отцом, я узнала бы из тысячи других. Хротгар здесь. Он вернулся! 
Кольца его кольчуги были холодными от дыхания ночи, но рука твердой и горячей. И стоя рядом с ним перед огнем, перед тангайлом и глядя в глаза моего отца и Мудрых, я понимала только одно. Если сейчас они откажутся принять его – уйду вместе с ним, не задумавшись. Пальцы дрожали от волнения, когда рука сама нашарила застежку тэйта. Все громче становился спор, Хротгар, считая, что сделал достаточно, отказывался принять условия тангайла, и спасенные им поддержали его.
- Я хочу сказать отец.- словно со стороны услышала я вдруг свой голос. - Если тангайл не примет моего мужа, я уйду вместе с ним. Один раз я поставила долг роду выше долга сердцу, но больше этого не повторю. Решайте. - и перед глазами у меня тогда был другой костер, из которого я выхватила тэйт мужа, до того как он сгорел. И больше всего я боялась, что все повторится.»

Позже, были те, кто упрекнул меня за эти слова, но тогда для моего персонажа это было единственным аргументом. Последним аргументом отчаявшейся женщины. Который, возможно, и не повлиял на решение, но молчать, видя как решается и твоя судьба тоже, было выше моих сил и сил Хирвен, кротостью не отличавшейся.

«Тангайл решил за. Хотя многие были не согласны. Но мое счастье ничто не смогло бы омрачить, ведь Хротгар вернулся и, что бы они не говорили, вернулся героем.»

Утро. Адская духота и отсыревший спальник. Пародия на кофе, пародия на уборку, заспанная физиономия…
Игра продолжается.

 День первый. «Жизнь, как она есть»
«Вдалеке завывают рога. То ли Форност, то ли Ангбанд с такого расстояния не разобрать. Отец и брат собирают воинов Дома на помощь эльфам. Я, вместе с Бринвен и ученицей, не ушедшей за травами, собираюсь с ними. Дорога до Форноста не столь длинна, но уже прилично утоптана нашими ногами…»

Здесь надо добавить, что за этот и последующие дни мы так часто ходили в Форност и обратно, что не просто могли пройти там ночью и с завязанными глазами, но и смеялись, что свою короткую человеческую жизнь мы закончим не на поле боя и не в мирном доме, а на этой самой дороге, между миром и войной.

«…Трубит рог, с башни кричит смотрящий.
- Орки на Ард-Гален!!!
Дом Беора готов выступать. Отряд людей, усиленный эльфийскими лучниками выходит из крепости, эльфы закрывают ворота. Начинается самое трудное – ждать. Особенно, когда знаешь, что двое твоих сыновей сейчас там-на Ард-Гален.

Первым принесли Дайруина, у него еще были силы шутить, когда мы латали его пробитую грудь, потом был какой-то эльф, потом еще кто-то из наших…

Но вот орки кончились, все раненые заштопаны и перевязаны, мы возвращаемся домой.
…Чтобы через некоторое время снова вернуться в Форност.

В перерывах между походами, мы вели обычную мирную жизнь. Стригли овец, вязали против дымовые маски из шерсти, собирали ягоды и травы, лечили несерьезные болезни, ходили в Эстолад на ярмарку. Мои сыновья взяли зарок на тэйты и успешно выполнили его. Моя гордость за них не знала границ. Хротгар принес мне белую водяную лилию, и с улыбкой сказал, что хотел бы еще сыновей, столь же славных и преданных роду.
-Если что-то случится, Радруин знает, где можно укрыться. - добавил он.

Вскоре он ушел, чтобы проверить некоторые подозрения о, якобы, говоривших с орками иначе, чем на языке стали. 
Ушел, чтобы не вернуться.

Вечер, пир, ожидание. Снова ожидание. И надежда. Хотя я все уже знала. Просто не хотела верить…»

День второй. «Обиды и потери»
«Утро, звук рога, Форност. Мы уже привыкаем к этому расписанию. Долгие годы мира и спокойствия закончились, сейчас это понимают все, кто слышит рог Ангбанда.
 Мы слышим его очень хорошо. 

 Я уже знала, что Хротгар, уходя, оставил мне «подарок». Я надеялась, что это будет мальчик, достойный своего отца. На миг сомнения закрались в мою душу. А может сейчас не стоит рисковать? Но я тут же отбросила их. Кто будет лечить мой народ и моих сыновей? Кто наставит моих учениц? Эльфы? 

Гонки за орками по Ард-Гален, несколько легкораненых. Ничего необычного. Вскоре мы снова возвращаемся домой. Молодежь обоих полов рвется на ярмарку в Эстолад. Мой старший сын приглядел себе там девушку по вкусу. Радуюсь за него.

Мир и спокойствие. Солнце и птички поют. Ничего не предвещало беды. 
Ничего, кроме Первого дома. А точнее Келегорма, явившегося с требованием виры за рану своего пса Хуана. Стрела была нашего дома, и брат мой-Барахир не стал отпираться, приняв на себя ответственность за нанесённое «оскорбление». И спросил, какую виру хочет получить Первый дом.»

«Песик» действительно был подстрелен воинами нашего дома, после того, как выпрыгнул из кустов сразу после убийства какой-то другой монстры. Надо понимать, что воины среагировали правильно. К тому же убить создание из Валинора люди все равно бы так просто не смогли. Но феанорингов таким объяснением не удовлетворишь, у них губа не дура, откусить норовят не по локоть, а сразу по плечо.

«-Клятву верности Первому дому. - ляпнул эльф, и по рядам беорингов прошел ропот недовольства.
-Наша клятва уже дана – спокойно ответил Барахир – Государю Финроду, Повелителю Нарготронда. Мы не отрекаемся от данных клятв.»

На самом деле спустя столько времени, я не помню точный текст. Но смысл был в вежливом пожелании эльфу, с такими запросами, прогуляться куда-нибудь… до Нарготронда.

«Келегорм остался недоволен, и выбрал смертельный поединок. И Брат вышел ему навстречу с мечом.
На этом я оставила сие собрание, рассудив, что тут моя помощь не требуется, а если брат убьет эльфа (в чем я была почти уверена) и его спутники решат мстить, то место для раненых следует подготовить заранее.

На столе закипала вода, когда раздались крики и, к моему удивлению, Барахир приволок мне этого эльфа живого, хоть и тяжело раненного, при этом невредимый сам. И просил его вылечить. (Ах, какие мы благородные, он к нам с претензиями с мечом и вообще, мы его победили, но не убили, а выходили. Вот тебе, Куруфин, твой брат, здоровый и почти целый). Тут я дала волю характеру, отказавшись это делать, ибо не видела ни единой причины для сохранения его жизни.»

Тут надо пояснить, что мой персонаж-Хирвен не любила эльфов. (Исключением, пожалуй, был только Финрод. Его любили все))) Это был и осадок, оставшийся после оскорбления на том самом памятном пиру, после которого изгнали Хротгара, и, собственно, причина изгнания, и общая заносчивость остроухого рода. Они были для моего персонажа сродни стихийному бедствию.  И не сделать с ними ничего (разве, что убить) и хорошего в большинстве своем не приносят, одни проблемы и головную боль. За всю игру я вылечила полтора эльфа. Исключительно из необходимости и чувства жалости, свойственного людям.

«Брат продолжал настаивать, не желая ссоры с Первым домом, (как будто она еще не случилась.), за дверью бушевали сопровождающие, выставленные из лекарской за излишнюю громкость. Все должно было закончится выдачей раненого эльфам, с последующей доставкой того до дома, к медленному и верному эльфийскому исцелению, и так было бы лучше для всех. Но тут принесло сердобольную нашу Бринвен. Она тут же засуетилась, схватилась за мазь и масло, и я поняла, что придется сдавать позиции. Позволить ей взять на себя ответственность за ЭТОГО эльфа, я не могла. 
Мазь изготовлена, узор нанесен и оставалось только подождать, как события понеслись, будто шар с горы.

Сначала прибежал пес. Тот самый, из-за которого началась вся эта канитель, и его опять чуть не подстрелили. К счастью, эльфы услышали его издали и заорали на весь Ладрос, чтобы люди не стреляли. Люди и не стреляли, настороженно провожая взглядами несущуюся через двор белую тушу пса, с разбегу, вломившегося в мой дом. С ним сразу стало как-то очень тесно, к тому же он беспокойно метался рядом с лежанкой, снеся попутно стол, на котором стоял котел с кипятком. 
Прямо на раненого эльфа. 
Его спасла только реакция Бринвен, подхватившая падающий котел ценой ошпаренной руки. Эльфу кипятка не досталось. Пес же уселся рядом с лежанкой, красноречиво порыкивая, с явным намерением никого не подпускать к дорогому хозяину. Тут меня уже взяла злость. Желание выпроводить всех незваных «гостей», включая не долеченного, стало зашкаливать.

Оставалось совсем немного. Эльфы уговаривали Хуана отойти и дать мне закончить лечение, Бринвен перевязывала ошпаренную руку, я закипала не хуже котла.

От длинного дома раздались крики. Стоящие за дверью, было, дернулись туда, но оставить раненого не рискнули, Хуан опять рычал.
Вторжения в мой дом продолжались.
Теперь это был вооруженный до зубов Куруфин, вбежавший с руганью и обнаженным мечом. С разбега, чуть не проткнув им Хуана, он бросился к лежащему эльфу… 
… И в порыве братской любви, он одним движением смазал узор.
У меня даже злиться сил не было. Я махнула рукой. Хотелось просто истерически хохотать, глядя на несчастного, навредившего себе дважды эльфа.»

Надо добавить, что именно в этот момент в лекарскую зашла Шагги, тут же, увидевшая всю эту красоту. Так что не надо списывать последствия на «неудачное человеческое лечение», эльфы сами себе прекрасно все портят, даже если люди сделали как надо.

« -Забираем его и уходим! -Командует Куруфин, поднимая брата. 
- И побыстрее, если хотите, чтобы он остался жив. - добавляю я глядя на окончательно сведенное на нет лечение. 
Эльфы вооруженной толпой убегают к воротам, а там их встречает взъерошенная, оскорбленная до глубины души Эмельдир. Далее следует обмен любезностями, из которого становится понятно, что она права. Хотя приглашать в дом злого как балрог феаноринга, готового резать все, что движется, во имя спасения дорогого брата или хотя бы в плане мести за оного, было очень оптимистично, но традиция гостеприимства была соблюдена безукоризненно. И эльфы ей пренебрегли. Куруфин попытался отмахнуться, но Эмельдир встала в позу, требуя виру за оскорбление, нанесенное ей и всему роду. Беоринги, явно недовольные произошедшим, поддерживали ее, и эльфы, спешившие вылечить еще подающего признаки жизни Келегорма, не придумали ничего лучше, как нахамить и ретироваться.

Обсуждения и рассуждения затянулись. Снова ревели рога со стороны Ард-Гален. 
Сумка с бинтами, масло, мазь. Дорога до Форноста. 

Попытка штурма или просто нелепо нарвались? Дом Беора прикрывает отход Первого дома. Они, по-моему, сильно удивились. Но перед лицом общего врага эльфы и люди не враги друг другу. 

Вернувшись, мы провожали наших мудрых. Белемира и Аданель. Время их жизни закончилось, и они уходили, ступая на иную дорогу. 

Ночь, костер, тихая песня, больше похожая на прощание. Ко мне подходят сыновья.
- Матушка, -Дайруин опускается на колено – Мы узнали, что погиб наш отец. Нам сказали эльфы, но я чувствую, что это правда.
Радруин стоит рядом, сжимая копье. Но я уже ничего не вижу. В глазах темнота и дышать вдруг стало тяжело.
- Как?...-с трудом выдавливаю я. –Где? 
-Мы не знаем. Но завтра пойдем туда и все выясним. И могилу найдем.
Я с трудом нашла в себе силы, чтобы кивнуть. Мне хотелось лечь и не вставать больше никогда. Но у меня не было на это права. 

Отец поднялся и тихо вышел из дома, сел во дворе, глядя на звезды. Брегиль снова негромко запела, перебирая струны.
-Дети мои и народ Беора… -с этих слов уже стало понятно, что он хочет сказать.
 Отец тоже уходил, исчерпав отпущенное ему время. Внезапно вспомнилось, что в последнее время, в бою он не надевал доспеха. Но судьба распорядилась так, что не на поле боя нашел он смерть…

Мы слушали слова прощания. Мы говорили слова прощания. Мы вспоминали истории из жизни ушедших от нас в этот день. 
Кто-то вспомнил о пропавшем без вести Алдире Страннике, но никто не видел его мертвым, а значит, надеялись увидеть живым.
И только о Хротгаре не вспомнил никто…»

Это был реально тяжелый игровой момент. Когда мы плакали вполне реально. Было до слез жалко прощаться с Брегором и Мудрыми. А лично мне, было еще дико обидно за Хротгара. Большая часть рода так и не узнала, что в свой последний поход он ушел, в том числе и по просьбе князя. Но о нем вспоминали только в духе: «что ж ты, сволочь, вернулся, хотел с родом быть, а как приняли, так и смылся…»

«Стемнело. В длинном доме свет горящих свечей выхватывал из темноты безрадостные лица…
И пришли эльфы.
Первый дом принес дары в благодарность за помощь, оказанную Беорингами в бою на Ард-Гален. И брат ответил им, что доблесть не требует платы. Что в битве с общим врагом все другие раздоры стоят в стороне. Что, не смотря на нанесенное оскорбление, Дом Беора всегда придет на подмогу, и окажет поддержку Первому дому в сражениях с Черным Врагом.
Эльфам оставалось только поклониться и покинуть дом.

Напоминание об оскорблении сработало неожиданно. После полуночи явился Карантир. Явился, чтобы просить прощения за своих братьев, и предложил уплатить за них виру. Но род Беора отказался. Ибо вира, есть признание собственной вины и зарок не поступать так более. И если он уплатит за брата, разве его брат признает вину и не повторит оскорбление впредь? А поручиться за благоразумие брата Карантир, конечно, не мог.»

Добавлю, что дом Беора после «того самого» пира с убийством эльфа, изгнанием Хротгара и всеми последующими за этим событиями, сделал свои выводы. И неблаговидный поступок Феанорингов, вкупе с возмущениями Эмельдир был вынесен на рассмотрение сюзерена. С пометкой: вы эльфы, вы и разбирайтесь. А то мы уже разок разобрались…

«Той же ночью у меня и Брегиль родились сыновья. Гилиад и Рандир. Наше будущее и наша надежда.»

На самом деле я, напереживавшись, уже улеглась спать, как над лагерем разнесся голос моей сестры:
- Хирвен! Вставай! Рожать будешь!
«Вот очень вовремя», подумала я, вылезая из только что нагретого спальника.
Сидим мы в «родильном шатре» и обсуждаем, чей сын на кого похож будет. А эти две редиски, стоят за стенкой, подслушивают и ржут. И в головы им приходит замечательная идея…
В первую минуту я удивилась. Во вторую прочухала шутку. А потом до конца игры у меня был повод троллить Брегиль.
-дорогая моя сестра, а чего это твой сын так похож на моего покойного мужа? ))

День третий.  «Жизнь продолжается, не смотря ни на что»
«Утро. Звук рога. Какой-то не такой звук рога… Хм…
Форност ждет нас к условленному часу. Но все готовы выступить в любой момент. 

Собран тангайл, и дети, готовясь, стать взрослыми выбирали себе Испытания.
Берен- сын моего брата Барахира; Рандир- сын Арагорна-кузнеца и сестры моей Брегиль; Морвен- дочь Барахира и Эмельдир; и Гилиад- сын Хротгара и мой сын.

Берен сказал, что убьет пять орков в одном бою. Рандир хмыкнул и сказал, что убьет дюжину орков. Разумно добавив, что не за одну битву. Морвен, взялась связать пять повязок на гномьи обереги (тот еще адский труд) И тут Гили выдал, что найдет могилу своего отца, и принесет с нее тэйт в память о нем…
Первым возмутился Берен-Летописец:
- Ты желаешь осквернить могилу отца ?!
Тут же вскинулся Дайруин, еще вчера вместе с Радруином давшие зарок отыскать могилу и узнать, как погиб Хротгар.
Тангайл не признал испытание достойным, и Гили совсем скис…

Дети мои, мои прекрасные сыновья. Если бы вы только знали, как часто мне хотелось хватать вас за шкирки. Когда вы лезли в бой, еще не получив тэйта. Когда вы несли чушь на тангайле. Когда без шлема шли под орочьи стрелы. (да, Гили, да. Твоя мама это видела тоже) Когда отправлялись в одиночку на поиски своих ответов… Мне было за вас очень страшно. Но я всегда помнила, кем был ваш отец, и знала, что не имею права вас останавливать.»

Это был мой личный, совершенно дикий ОБВМ, Я всегда помнила, что вы где-то там воюете. На дорогах, на Ард-Гален, у стен крепости. А я могла только ждать, когда вас принесут ко мне ранеными (если принесут). Иногда вы даже приходили сами, не дожидаясь тяжеляка. Это было очень отрадно видеть, правда.)

«В итоге, мой младший сын выбрал самое разумное из возможного. Отложить Испытание и положиться на судьбу.

В назначенное время мы выступили в Форност. По дороге нас нагнал мой брат Барахир, принесший добрую весть. Первый дом смирил свою гордыню (небывалый случай, надо признать) и в знак примирения преломил лембас с моим братом.»

И в головах у многих возникла мыслишка. Это они сами додумались или все же внушение государя Финрода имело место быть…

«Эльфийские целители уже приветствовали нас как родных. И мне внезапно вспомнилось крепость после прошлого боя, когда люди прикрывали отход феанорингов…

…Суета в крепости, шепот эльфийских целителей, быстрые движения их пальцев.
Перевязанные и уже почти вылеченные люди.
И этот эльф. 
Он был тяжело ранен, в содранном кое-как доспехе, и плачущая эльфийка, истратившая всю свою силу феа, дрожащими руками наносила узор. Не знаю, кто из людских целителей ее учил, но мне внезапно захотелось с ним побеседовать. Кривой шрам и неравномерно нанесенная мазь оставляли раненому мало шансов. Эльфийские коновалы. Чем так издеваться, попросили бы людей. Даже мои нерадивые ученицы более аккуратны. Выдохнув, я принялась насколько возможно исправлять причиненное безобразие.
Эльф выжил скорее вопреки лечению, чем благодаря ему. Он обещал запомнить меня. Но мы больше не встретились…

В Форносте в кои то веки было на удивление тихо. Мы предавались блаженному безделью в тенечке под башней. 
Мужчины решив не тратить время не сидение на время вернулись в Ладрос, оставив самых воинственных подростков гонцами на случай внезапной атаки. Вернулись и мои сыновья, Они говорили с Эльфами и узнали о смерти отца. Мой муж погиб, защищая переправу недалеко от врат Маглора. Эльфы похоронили его там, где он пал, и назвали переправу его именем. Уже тогда я поняла, что должна туда дойти, что не посмею умереть, пока не увижу его могилу своими глазами…

С башни раздался крик:
-Дым над Барад-Эйтель!...
Над смотровой башней Барад-Эйтель действительно поднимались цветные клубы дыма. Эльфов это обескуражило. Очевидно, что такой сигнал обговорен не был.
На разведку отправились самые легкие на ногу: Берен, Рандир, Гили и Дайруин, в качестве присмотра и пресечения излишнего подросткового геройства.

Трава у кромки леса почти скрывает с головой. С башни видно, как отряд выходит из Барад-Эйтель навстречу «разведчикам». Расстояние большое и принадлежность отряда разобрать не удается, а бегущим вдоль кромки леса он невидим за изгибом тропы…»

Мне не понятно до сих пор, что меня остановило от полета с этой башни и пробежки вслед за детьми. Наверное, только понимание, что все равно не догоню…

«Мы уже ожидали чего угодно. От простого усиливающего отряда (но откуда тогда дым?) до отряда орков, незаметно захвативших крепость. Но не того, что увидели.
Отряд весело марширующих эльфов, во все горло распевающих песни. Они несли всем весть о возвращении пропавшего без вести государя Финголфина. И счастью их не было предела.»

На самом деле шесть или восемь пышущих восторгом эльфов, горланящих срывая голоса:
«… Финголфин такой молодой
  И синдар отряд впереди!...»  доставили нам несколько поистине веселых минут.

«Порадовав нас новостями, они понесли их дальше. А у врат Ангбанда началось подозрительное шевеление…
-Орки вышли из ворот! –кричит смотрящий.
-Сколько? – вопрошает лорд Ангрод
-Пока не понятно… Вижу черный флаг, там ОРДА! И Балроги! Может трубить в рог?
- Поменьше надрыва в голосе - советует командующий…»

И зависает на несколько минут, явно задумавшись о чем-то прекрасном и эльфийском. Вообще неспешность эльфов вошла во многие человеческие анекдоты. Эльфы как те эстонцы, они нэ куда нэ торопяцца…

«…сделав про себя какие- то выводы и угробив на этом несколько минут, он командует трубить срочный сигнал. Рог ревет на все окрестности. Орки, мало обращая на него внимания, строятся и быстрым маршем направляются точно к виднеющейся впереди белой башне.
-Они идут на Барад-Эйтель - хриплым голосом сообщает смотрящий. 

Прибежали мужчины рода Беора, и мы выступили в полном составе, вместе с эльфийскими целителями. На перехват не успели, орки уже ломились в ворота. Заметили нас издали и успели перестроиться, так, что удар нацеленный во фланг приняли волки и больдоги.

Раненые появились сразу же. Мы не успели даже остановиться, отстав от войска. Их тащили нам навстречу и укладывали прямо на дорогу. Целительнительницы тут же бросились к эльфам и я кинула одной из них сверток с бинтами.
-Перевяжите людей!- крикнула, сдирая кожу пальцев о ремни доспеха,-Эльфы кровью не истекут, а люди-да.
Где-то рядом мелькает лицо Гили. Живой. Кое как стаскивали доспехи и накладывали повязки, стараясь не смотреть на кружащих совсем рядом больдогов и волков.

Притащили Барахира, с руганью, пытающегося стащить с себя кольчугу.
-Сначала их!-кивок в сторону прочих раненых
-Успеем всех.- отрезала я, накладывая повязку.
-Я лембас ел.-напомнил брат.
-Ну, значит точно не помрешь- невольно улыбнулась я, возвращаясь к остальным.

Волков кто-то отвлек, но больдожья туша, раскидав защитников, упрямо перла на нас. Я уже готовилась схватить ближайшее копье, с горечью понимая,что против него мало что смогу, но тут нас прикрыл Рандир.
-Уходите в лес! Они прорвались!-крикнул он и в одиночку кинулся на больдога.»

Напомню, что у человеческих детей (подростков) пока они не получили знак рода (тэйт) был всего один хит. Больдоги же были довольно толстопопыми, аж на 5 хитов. Так что Рандиру можно было уже тогда звезду героя выдавать), тем более, что он справился, разменяв, правда все больдожьи хиты на один единственный свой.

«Мы с трудом поднимая раненых, (какие же они тяжелые эти мужики и их доспехи), двинулись к лесу и едва успели скрытьсяза деревьями. Кто-то из легких остался, чтобы прикрыть наш отход.
Попрятав раненых в зарослях я убедилась, что все лекари живы и при деле, что люди перевязаны и кровью никто не истечет, я вернулась на поле. Вокруг бегали только орки, ни людей ни эльфов было не видно, либо отступили за стены (если прорвались), либо все кончено...
только одинокая эльфийка, спотыкаясь, шла по полю в сторону орочьего войска.
-Стой!- я бросилась за ней, но поздно. Выругалась и вернулась в заросли. На соседней полянке нашла еще одну группу наших. Леа, дочь Бринвен, уже заканчивала лечить людей, а эльфы предпочли дождаться своих целителей.
Тут же улыбался чумазый до безобразия Дайруин со сведим шрамом через грудь, но где братья он не знал. И если за Гили я была почти спокойна, то вот Радруин...

Из кустов вывалился Барахир. Ему бы еще лежать и лежать...
-Собирайтесь, будем уходить.
-Куда?
-В Ладрос.
-Не пройдем.-я прикинула количество недолеченных людей и эльфов, над которыми все еще трудились целители...
-Только по дороге, через Форност. Может кто-то из наших туда отступил-подберем.
Брат согласился.
Мы выдвинулись к Форносту. Ползти через бурелом с ранеными на плечах-то еще удовольствие. Особенно для раненых. Сделали небольшой крюк и вышли на дорогу, теперь нужно быстро, пока не заметили орки...
Орки заметили, но к счастью слишком поздно, Уйти мы успели.

Эльфов сгрузили в Форносте, за них тут же взялись свободные целители. Кроме пришедших с нами, людей там было всего двое. Одного уже долечивали и он радостно улыбался хлопотавшей над ним эльфийке, а вторым был Бреголас. И творилось с ним странное... 
-Что с ним?!
Эльфы развели руками
-Мы не знаем. Он просто "уснул" и мы не можем разбудить его.»

Эльфы Форноста уже со второго дня перстали заноситься пред домом Беора, даже разговаривали нормально, без иносказаний и отсылок к Великим. Но тут они и правда не знали, что делать. На их лицах было такое же непонимание, как и на наших...

«Посовещавшись, они отправили гонца в Дориат, с просьбой к майа Мелиан помочь в непонятной нам всем ситуации.

От Барад-Эйтель орки отступили, едва прорвав оборону. В тот день крепость выстояла.
Мы вернулись доой в печали и сомнениях. Многие из нас сгинули в тот день. Среди них были Берен Летописец и его ученик Артад. А Радруин, к моей нескончаемой радости, выжил и вернулся. Он был ранен недалеко от врат Барад-Эйтель. Эльфы подобрали и выходили его.» 

"Барад-Эйтель" стал тем еще испытанием духа. Орда орков-сотни сотен... Целители, сидя в кустах, даже не знали, есть ли еще живые, подошла ли помощь, и, в целом, боялись лишний раз высунуться, чтобы не выдать раненых.

«Вот так наш род остался практически без мудрых. Будь я чуть циничнее, заметила бы, что последнюю из них-Андрет- больше интересовала судьба лорда Айканаро.

Однако, всем было понятно, что это-первая попытка прорыва кольца, но, отнюдь, не последняя. Мы вслушивались в тишину, опасаясь услышать рог и напряжение не отпускало еще долго.
Но живущих в глубине Белерианда не занимали подобные опасения. В их размеренной мирной жизни не было места зову рога, крикам боли и звону мечей. Мир и спокойствие были для них так же естественны, как для нас стала естественной постоянная готовность к бою.»

"просто у кольца осады и у локаций за кольцом была совсем разная игра. И это было прикольно и ощущалось." (с) Аджантис
"Да, конечно, разная, и это отлично, что это ощущалось. Мы когда до "третьей" линии доходили, хотели всем ноги переломать - там Форност штурмуют, а они веночки плетут и ржут, как имбецилы, бегая босиком по травке." (с) Холмский

«Залетевшие на огонек к "старой" подруге Бринвен, фалатрим очень хорошо это отображали.
Одна из них обмолвилась о волшебном Цветке, и все беоринги навострили уши. 
Чудесный цветок, найденный у озера Тарн-Аэлуин и предназначенный в дар владыке Финроду, пропал из Ладроса в ночь свадьбы Барахира и Эмельдир. Мы не только не смогли найти следов, вообще не представляли кто мог покуситься на него.»

Да, чтобы спереть что-то у беорингов, надо быть либо слабоумным, либо ооочень большим любителем приключений...

«А эльфы упомянули, что видели Цветок в Эстоладе, возле дома странной лекарки. Она,якобы, исцеляла одним прикосновением, но излеченный ей после были полностью покорны ее воле. 
Услышав это, оживился Гили. Он все ждал знака судьбы, и судьба нашла его...»

Действительно судьба, давшая начало новому сюжету и новому витку игры для многих персонажей. Отчет об этих событиях и о том, как мой сын чуть не стал "Береном" можно узнать здесь: 
«-Я выбрал испытание. -провозгласил он сразу, после ухода фалатрим.- Я узнаю, тот ли это цветок растет в Бретиле, узнаю правду о его пропаже, и если это он – верну его туда, откуда он был похищен.
И тангайл счел это испытание достойным. Гили умчался, только пятки сверкнули, не взял с собой ничего, кроме копья.

Вечер. Рог. Форност. Дорога кажется тжелее, чем обычно, видимо, возраст уже дает о себе знать. Меня догоняет Бринвен, журча что-то про дорогу, войну, дочь, которой давно пора замуж, Радруина, который нравится Леа, которой давно пора замуж, и прочее, в том же духе. Слушаю ее вполуха, думаю о своем. И лишь дорога кажется все длиннее и утомительнее...

Бреголас изъявил желание уйти. Мы сначала не могли понять его, но он сумел объяснить нам, что так надо. Нам оставалось только принять его волю. К тому же, он СКАЗАЛ, что вернется, а мы-УСЛЫШАЛИ.»

Ставшая ритуальной для беорингов фраза "-я сказал. -мы слышали" возникла просто сама по себе и являлась фактическим подтверждением данного зарока. И не один беоринг не нарушил свой зарок.

«Солнце опускается к горизонту, высвечивыя золотом белую башню Барад-Эйтель. Любуемся небом над Ард-Гален, стараясь не замечать тяжелые тучи, ползущие со стороны Ангбанда. Над верхушками сосен тяжело перекатывается далекий гром. Скоро небо станет стальным и свинцовым, а пока, закат разливает золото и медь... над твоей могилой, Хротгар...
Мы ждем.»

День четвертый. «Уходить достойно».
«Обычное утро. Необычная тишина.
На Ард-Гален спокойствие и благодать. Мы не спеша занимаемся обычными не военными делами. Убираю под платок волосы, ставшие совсем седыми и прошу Дайруина отыскать мне палку.
Гили все еще где-то носит с исполнением зарока, мои старшие сыновья собрались на могилу отца, которую поклялись найти. Хочу пойти с ними, но Форност может позвать в любой моиент, а я уже совсем не так скора на ногу, поэтому скрепя сердце-остаюсь дома. Лишь мысленно даю зарок сама себе, что не умру раньше, чем преклоню колени на могиле мужа.

Никто не заметил, кто кашлянул первым... Болезнь распространилась как пожар. Сухой кашель, выворачивающий легкие, дерущий горло. Но заболели не все, немногих успели отогнать от источника заразы, которым мы стали. Запершись в лекарском домике, я, Брегиль и Эстель-моя ученица, втроем, мы искали лекарство, пробуя на себе. Расчет был на то, что даже если мы дважды не угадаем, третья, воспользовавшись предыдущим опытом сумеет завершить лечение.
Нам не сразу удалось найти нужную комбинацию, но обошлось без жертв. Чаша с горько-соленым настоем обошла всех, даря облегчение.»

Для людей на полионе был персональный кошмар. Кошмар звали Хэлка и была она мастером по медицине. Хэлка раздавала болезни. кому тяжелые, кому-так себе... в общем этого духа игры люди боялись больше, чем Саурона )) К слову, мы позже узнали, что повели себя единственно правильным образом, согнав всех больных в кучу. Иначе от этой дряни, насланной Черным врагом поперемерло бы прилично. Никто не знал, как это лечить-только экспромт, а эльфам на всех не хватило бы времени и фэа.  За этот подвиг мы с сестрой получили "искры", но сказать по правде, большего чита чем больной лекарь в той модели медицины было не придумать. Ведь он может пробовать на себе и не ориентироваться на отыгрыш симптомов, а напрямую открывать карточку болезни... 
А еще мы все время боялись, что сейчас задудит Форност, а мы тут все больные...

«В Форност мы все-таки пошли. На всякий случай. Тяжело опираясь на палку и запинаясь за кочки. Над ухом привычно журчит Бринвен, и ты понимаешь, что есть вещи неизменные в этом мире.
Там же в Форносте и произошел наконец долгожданный сбор всех моих сыновей. Старшие вернулись с могилы Хротгара, принесли его обгоревший в том давнем-давнем огне тэйт. (он так и не сменил его). Гили вернулся, выполнив свой зарок. Он не смог вернуть Цветок, но узнал, что он был похищен той самой "лекаркой" из Эстолада, которой овладел злой дух. Дух был изгнан силой Лютиен, дочери короля Тингола и майя Мелиан, и теперь бродил по Белерианду в поисках новой жертвы. 
Это все рассказал нам Гилиад, и передал предостережение эльфов . И добавил в завершение: 
- Вам решать, выполнил ли я свой зарок. Я считаю, что нет. Цветок пропал, и где он – я не знаю.
Но тангайл решил иначе. Он был признан достойным. И Дайруин, разрезав свой тэйт пополам, разделил его с младшим братом.

Моя ученица Эстель тоже просила воли тангайла. Она брала зарок узнать от эльфов о том, чего до сих пор не знали бы люди. Тангайл счел ее зарок выполненым, а ее-достойной тэйта.

Вернулся и мой брат Бреголас. Исцелившийся от своего недуга и обретший новые силы. Но нем был медальон в виде медвежьей головы-символа народа Беора, и многие догадались, откуда он.»

В Пустошах, при желании, можно повстречать кого угодно...

«И сейчас, глядя на старшего брата, который выглядел моложе меня, я впервые четко ощутила, как мало времени у меня осталось....

Днем к нам неожиданно наведался гном. Вернее сказать неожиданным было не само его явление, а то, что он пришел не к кузнецам, а к лекарям. Старый-старый гном, одержимый идеей создать великую вещь-Чашу Исцеления, в которой собирался обьединить силу лечения трех народов Белерианда. Чтобы каждый, испивший из Чаши, был бы исцелен от раны или болезни.
И все же гномы живут дольше людей... Я знала, что не увижу этого чуда, совместную же работу, я поручила Эстель, уверенно постигающей вершины лекарского искусства.»

К моей безграничной печали, Чашу они так и не создали. Мастер-гном скончался той же ночью. Исчерпав время жизни и , (по его словам) слегка опухнув от тупняка, царившего в гномятнике.

«Вечер мягко наступал на пятки. Жить нам оставалось до заката...
Гонец из Форноста примчался одновременно со звуком рога, выдохнул всего одно слово: ШТУРМУЮТ!
Я думала, что забыла, как надо бегать...
Нас пропустили через тайный ход. Мужчины-с разгона на передовую, мы-с разгона в палаты исцеления, битком набитые ранеными и целителями. Сбросила сумку прямо у двери-внутри будет не развернуться, пошли первые раненые...
эльфы успели отпустить двоих, мы-четверых. Предпоследним был Барахир, последним-Радруин...
Потом орки прорвали внешнюю стену...

Давая нам небольшую передышку, эльфийский лорд вызвал Саурона на ментальный поединок...
Я уходила последняя, подгоняя неспешных эльфов, надеясь, что в гуще схватки мелькнет лицо хоть одного из моих сыновей. Больше всего я хотела остаться. Просто остаться там. Лежать вместе с ними на залитой кровью земле... Не думать, не ждать, не надеяться. Быть с ними.
Но за моей спиной цепочка раненых уходила тайным ходом, в Ладросе остались женщины и дети... Долг снова стал сильнее зова сердца.

На выходе стоял Барахир.
-Где Эмельдир?-спросил он
-Осталась в Ладросе.
-Хорошо.-как-то странно улыбнулся брат и обнажил меч- Уходите к Тарн-Аэлуин, орки туда не сунутся.
Я хотела его остановить. Хотела напомнить, что как командир он в ответе за уходящих... но, там под стенами лежали раненые, мертвые и умирающие беоринги. И за них он был в ответе тоже.
-Удачи, брат. Выживи, слышишь?!
Барахир бросил щит и пошел к воротам.»

Ну вот мы и стали беженцами... подумала я. Было ясно, что после прорыва КО, орки займут этот сектор полигона. Отсидеться не удастся. Надо уходить.

«Из дома я забрала только водяную лилию-давний подарок мужа. она была все так же свежа, и лепестки лучились мягким светом, намекая, что цветок не так прост, но для меня это был просто подарок. Очень дорогой мне подарок.

-Где Барахир?-полыхнула глазами Эмельдир.
-Остался в Форносте. Кольцо осады прорвано, крепость взята. Надо уходить.
Эмельдир взмахнула рыжими кудрями. Андрет потянулась за копьем. Ну да, Айканаро же тоже был там.
-Она пойдет за ним. В Пустоши. -Брегиль подошла незаметно. Ее дочь-Бриза покачивала в руке Молот-"одиноково пригодный для мира и для войны".
Я не стала уточнять кого она имеет ввиду.
-Мы тоже пойдем. Через Тарн-Аэлуин. Эльфы отступили туда. А потом...посмотрим.

Воды светлого озера омыли раны и утолили жажду. Здесь в тишине, нарушаемой лишь пением птиц, не верилось что случилось ужасное. Кольцо осады, столько лет запиравшее тьму, прорвано. Угроза стала более чем реальной.
-Куда дальше?
-В Гавани.- сказал кто-то из эльфов.- Сейчас следует держаться вместе.
С этим все были согласны.

Белые стены Гаваней показались за волнами Нарога, когда солнце начало клониться к горизонту. Гостеприимные фалатрим распахнули для нас ворота. 
Восстановив силы и долечив всех раненых, мы пришли к неутешительному выводу, что нас осталось очень мало... четыре старухи, старик, три девицы на выданье, двое подростков и полтора воина-1 щит на всех...»

И ни одной тямбары.... а время-к закату.

«Было понятно, что в Гаванях нам делать нечего, даже если орки сюда не дойдут. Наше место там, где сражается наш народ. В то, что у Форноста все погибли-мне не верилось. Эмельдир наверняка выведет Барахира из Пустошей, Кому-то удастся бежать из плена, кто-то подтянется из Ладроса, который так и не стал полностью брошенным.... И пойдут они все куда? Правильно, туда, где есть армия...
-Мы идем в Нарготронд.

Эльфы проводили нас до поста у тайной тропы. Постовые с удивлением смотрели на кучку усталых оборванных людей, пожелавших видеть самого государя Финрода. Впрочем просьбу передали. Ждать нам долго не пришлось. Пред светлыми очами бессмертного две старухи просили убежища для своего народа... 
Повелитель Норготронда вссегда с уважением относился к подобным просьбам. И тут же у ворот города мы собрали "старушачий" тангайл, и "сыграли" свадьбу. Бринвен была почти счастлива, наконец выдав Леа замуж. И мечтала о внуках...

Мы вступили в Нарготронд.
И тут же заметили, что нас стало на одного меньше.
-Его время пришло...
-А мы?
-Держись, старушка, нам придется еще немного покоптить это небо
Горизонт окрашивался в медь и пурпур...

Вода, огонь и крыша над головой. Человеку для счастья нужно очень мало. Особенно, если времени осталось всего ничего. Начинаешь наслаждаться каждым моментом жизни. Не знаю, куда уходят люди после смерти, но я, наверное буду скучать там по этим прекрасным закатам. Но если Эстель была права, и эльфы не солгали, в тех мирах, что мы будем творить с Единым, будет такое же небо.

Темнеет. везде горят огни и город кажется парящим в воздухе. За стеной я слышу голоса
-Где беоринги?
И поднимаюсь навстречу Барахиру и Эмельдир.
Все. Теперь я могу быть свободна. Оставив остальных в уверенных руках брата, на груди которого горит звезда героя...
А мое время вышло.
-Эстель, детка,-я передаю ей свой дневник со всеми записями о травах и лекарствах, что я успела собрать-Я горжусь тобой. Будь сильной и помни о долге.
Прощаюсь с братом
-Уже?
Я, улыбаясь, развожу руками.
- Ну я же не стала героем.

Бринвен решила остаться, надеясь исполнить свою мечту и дождаться внуков. Мы уходим втроем в тихо чепчущую ночь. Я, сестра и Браголвен, с кружкой "северного мужества". Едва переставляя ноги и негромко напевая песни мы идем через леса в сторону Ард-Гален.»

Тащатся по дорогам Белерианда три старухи, по которым Мандос плачет, горланят песни. Вокруг фланируют группы эльфийских духов в белых хайратниках. Оглядываются на нас. И среди всего этого духообразия всего одно живое существо. Человек. Беоринг. И мой сын.

«Радруин вылез из кустов на дорогу, волоча за собой устрашающего вида трезубец. Грязный, в рваной одежде и нетвердо стоящий на ногах.
-Ты откуда?
-Из Ангбанда. Мы сбежали вместе с эльфами, только они по дороге где-то потерялись.
-И куда идешь?
-В Нарготронд. Я был дома-там пусто. Я буду сражаться дальше...
-Стоп. Прежде, чем ты будешь сражаться, ты дашь мне клятву, что ты женишься и род твоего отца не будет прерван. Клянись, сын.
Он поклялся. Я сняла со своей души последний камень. Но Радруин не знал, что случилось с братьями и считал их обоих погибшими.

Шаг за шагом, метр за метром мы даже не таились-незачем. Кому нужны три дряхлые старухи. Так и добрались до Ард-Гален. Темнота легла на землю, лишь у самого горизонта робко алела полоска.  Павший Форност был сожжен дотла. Только уцелевшие остовы башен неясно проступали во тьме. 
По бархату неба Варда щедрой рукой рассыпала сияющие звезды, только над громадой Ангбанда клубились тучи. На Ард-Гален ни души. Кроме нас.

Когда раздался стук в ворота-орки переполошились, заорали, забегали, затрубили в рога... и оооочень удивились, увидев у ворот всего лишь двух старух. Двух, ибо мой путь лежит дальше, за переправу к вратам Маглора. Я помнила свой зарок.»

Эта байка потом долго ходила по полигону. О том, как старухи поставили на уши весь Ангбанд. Я даже пожалела, что не поучаствовала, но ОБВМ-важнее. В общем, они на раз-два-три начинают колотить палками в ворота и орать что-то типа:
-Где мой муж, сволочь ты черномазая! Отдай моего мужа!
с той лишь разницей, что Браголвен искала сына, пропавшего по-моему еще под Барад-Эйтель. В общем пока бабульки высказывают Темному что они о нем думают, орки поднимают тревогу трубя сразу в три(!) рога. Из-за башен выбегают пятеро орков тямбы в обоих руках! е! видят эту картину и впадают в ступор. С башни кто-то интересуется что бабки тут забыли...
А я прохожу дальше, помахав оркам ручкой, и пожелав подругам удачи.

«Что странно, меня пропустили. То ли ошалев от подобной наглости, то ли будучи поглощенными происходящим в воротах, но мной, спокойно ковыляющей мимо, никто не заинтересовался.
Я дошла до Врат.
Эльфы странно смотрели на старую, едва стоящую на ногах женщину. Но историю гибели Хротгара я услышала своими ушами, ведь для эльфов это случилось будто вчера. 

"Переправа Хротгара" гласила надпись  у массивного, но изящного моста (видно, что строили эльфы), а слева от него, над бурлящим потоком был едва заметен холмик, поросший золотистыми эльфийскими ирисами. Влажная трава обнимала колени. Цветы слегка покачивались на длинных стеблях, словно приветствуя меня.
-Вот я и дошла до конца. Здравствуй, Хротгар.
Я еще долго что-то говорила, рассказывая, как мы жили все это время, какими прекрасными и сильными выросли наши сыновья, про ссору и примирение с Первым домом, про наш народ, который сейчас в Нарготронде, готовится к битве...»

Проходящие мимо эльфийские духи странно поглядывали в мою сторону.

«Свет рассеяных звезд проливался на лежащее на могиле тело человческой женщины, умершей от старости. Ветер играл с седой прядью, выбившейся из под платка. На поросшем ирисами холмике мягко мерцали лепестки белой водяной лилии...»

Ночь последняя. «Завершение пути. Шаг за грань мира.»
«Мандос был черным. Черными были и стены и Врата. Тяжелый бронзовый колокол и плита, повествующая о том, что я действительно стою у палат мертвых едва заметно светились в темноте.
Светлая фигура в капюшоне с неподвижным серебряным лицом провела меня сквозь Врата. В окружающей темноте голос казался глухим и тусклым, словно говоривший сидел в глубоком колодце, но в этом голосе слышалась сила, природу которой не дано постичь людям.
-Назови себя.
-Хирвен дочь Брегора из рода Беора.
-Где и как ты умерла?
-От старости на могиле моего мужа.
-Да, люди, старость... да... Остались ли у тебя незавершенные дела ?
Пожимаю плечами
-Нет. Мои зароки выполнены, мой путь пройден до конца.
-Какие клятвы ты дала при жизни?
-Клятву верности мужу и клятву Рода.
-Есть ли достойные деяния, которые ты совершила?
Вопрошающий косится на мою "искру"
-Мы остановили мор, посланный Черным врагом.
-Сожалеешь ли ты о чем-нибудь?
Вспоминаю свое детство, свадьбу с Хротгаром, сыновей, как я их видела в последний раз, свою избушку, костер у входа в длинный дом, отца, братьев, сестер, своих учениц, Форност и эльфов, Барад-Эйтель, белые стены Гаваней, государя Финрода, палаты Нарготронда, закаты на Ард-Гален, удивленных орков и золотистые эльфийские ирисы.... Мой Путь. Моя жизнь. И гордо вскинув голову, глядя в неподвижное серебряное лицо, с улыбкой и абсолютно искренне отвечаю:
-Нет.
-Последний вопрос - мне кажется, или в бесстрастном глухом голосе слышится удивление. - Что было дня тебя самым важным в жизни?
-Род, наши дети и сохранение жизни.-снова улыбаюсь -Но ведь это одно и тоже - наши дети и есть наш Род и наша жизнь.
Капюшон едва заметно кивает.
-Чтож, войди в палаты Мандоса
Открывается завеса.

Я словно вступаю в ночное небо. Звезды сияют повсюду и так близко, будто их можно коснуться. Туманная дымка тихим серебряным звоном клубится под ногами. Зал кажется бесконечно огромным и наполненным звездным мерцанием. В самом его центре меня ждет белая фигура. Подхожу и смотрю прямо в черные бескрайние как бездна глаза... и в моей голове раздается голос...
-НЕТ У МЕНЯ - НАМО, ДЕРЖАТЕЛЯ СУДЕБ АРДЫ, ВЛАСТИ НАД ТВОЕЙ СУДЬБОЙ. ПУТЬ ТВОЙ МНЕ НЕВЕДОМ. ЗНАЮ, ЛИШЬ ТО, ЧТО ЖДУТ ТЕБЯ ВРАТА НОЧИ. И ЧТО ВСТРЕТИТ ТЕБЯ ЗА НИМИ-ВЕДОМО ЛИШЬ ЭРУ. ПРОЩАЙ.
Склонив голову перед Владыкой Судеб, следую за встретившим меня здесь, прохожу через следующую завесу... и щурюсь, ослепленная светом сотен "искр". Одни из них-радужные звезды Героев, другие-простые искорки света, такие же, как моя...
-Коридор Героев.- поясняет мой сопровождающий.- Здесь оставили частичку своей души все люди, несшие свет в своем сердце.
Эхо гуляющее высоко над головой шепотом приносит имена.
-Здесь звучат имена всех Героев, прошедших этим путем- подтверждает майа мою догадку. И смотрит на меня, чего-то ожидая.
 Потом я понимаю чего, и оставляю свою "искру" вместе с остальными.
 Вот теперь совсем все. 
-Дальше мне нет дороги.-произносит мой сопровождающий. -Пред тобой Врата Ночи. Твой путь в этом мире окончен. Лишь Единому ведома дальнейшая судьба людей. Прощай.

Благодарно киваю ему и делаю первый шаг за грань мира...»

Мои безграничные "спасибы":
-Нашему прекрасному, самому лучшему региональщику- Шагги. За то, что всегда была вовремя, и так переживала за нас, что это было дополнительным стимулом к игре.
-Моему отцу-Брегору (Халдар) . За правильно взятый курс игры. Мы все равнялись на тебя. Ты воистину был Скалой и опорой всего дома.
-Моему брату-Бреголасу (Плюшевый) За неизменное спокойствие и ощущение надежности.
-И моему брату-Барахиру (Рингиль). Сияние твоего духа освещало нам путь. Если в том мире должны быть Герои-то они должны быть такими. Спасибо за твой позитив, решительность и дипломатические способности.
-Моим любимым сестрам-Брегиль и Гильвен (Наталия Исакова, Шерстка). Вы всегда поддерживали меня в нужный момент и просто были рядом.
-Мужу моему-Хротгару (Холмский) жаль, что в этой роли ты быстро закончился, но тем ярче оставшиеся впечатления.
-Моему старшему сыну-Дайруину (Митрин). За терпеливость, постоянную помощь мамочке, присмотр за младшими братьями и новости, которые ты ухитрялся тащить отовсюду.
-Моему среднему сыну-Радруину(). За исполненную клятву и благоразумие.
-Моему младшему сыну-Гилиаду (Руско). За душевную трогательность персонажа, потрясающую везучесть и общую эпичность.
-Всем вам троим еще раз, за то, что были нашими прекрасными детьми, достойными сынами рода Беора. Горжусь вами)))
-Моей подруге-Бринвен (Катерина Фрейдина). Дорогая, мы с тобой столько прошли вместе) И Форност, и Барад-Эйтель, и прорыв КО,и Гавани, и Нарготронд. Своей болтовней ты отвлекала меня от тревоги и переживаний,не давая утонуть в них по уши. Я так рада, что ты все же успела увидеть своих внуков.
-Берену Летописцу (Ариан). За подробный экскурс в историю и легенды нашего народа. И за образ Неда Старка)
-Моим ученицам Итиль и Эстель. (Bloody Yuuki, Галина Силантьева). За старания и стремление помочь. Вы были большие умницы и почти не маялись дурью) А главное обе, все-таки, вышли замуж.
-Всем-всем, кто доверял свои покоцаные тушки нашим лекарским рукам, кто прикрывал нас под Барад-Эйтель и при взятии Форноста, Кто ходил на разведку в разоренный Ладрос, кто выжил в Форносте и возрождал величие народа Беора.
-А так же эльфам-целителям Форноста, Любопытным эльфийкам приходившим к людям со знаниями (и делиться,и учиться) и лично государю Финроду. Ваши доброта и обаяние почти избавили моего персонажа от нелюбви к эльфам.
-Всей команде дома Беора. Не представляля, что такие разные и незнакомые люди смогут так проникнуться единым духом.
Хотя все же в некоторыми персонажами мы сыграться не сумели. Может быть потому, что играли в разные вещи, может по какой-то иной причине, возможно исходившей от меня.Над этим стоит подумать и сделать выводы.
Всем до новых встреч!
Тори (Хирвен дочь Брегора из рода Беора)
интересно