введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Медведь

Рагнарок - 2015, или Кого за смертью посылать

Событие: Рагнарёк - 2015
Последнее изменение: 11.06.2015 в 03:05
Рагнарок - 2015, или Кого за смертью посылать. Всё началось с чудовищного недозаезда. По разным причинам поотваливалось 70% команды, причём большая часть боевых, и половина из них - в последний момент. В том числе и мне внезапно пришлось ехать на полигон своим ходом - вместо ожидаемого заброса на машине. К счастью, мне удалось в последний момент успеть на трёхчасовую электричку до Твери. До Твери я добрался без приключений, попутно встретив компанию, тоже едущую на Рагнарок и посвятив время в электричке обмену опытом с другими скальдами, а дальше начались проблемы. Мастерских газелей уже не предвиделось, на такси денег у меня не было, оставался местный рейсовый автобус. В экспресс с рюкзаком меня не пускали, оставался обычный - но его пришлось ждать почти два часа. Дальше я примерно к половине девятого вечера успешно добрался до хутора Свейна, слегка заплутав по дороге. Ситуация выглядела неутешительно - на тот момент на хуторе был, фактически, только начат строяк, а боевых персонажей было всего трое, считая меня. Строяком в остаток среды решили по темноте не заниматься, а вместо этого поужинали и пошли на парад. Наши повара (как впоследствии оказалось, альвы) были отменно хороши, спасибо им. Я ещё никогда так вкусно не ел на играх, и редко - по жизни. Итак, после ужина мы отправились на парад и регистрацию персонажей. Мой персонаж Раудбьорн Секира был старшим братом хозяина поместья Свейна, берсерком, впадавшим в ярость во время боя, либо хлебнув пива. Это был куда более трудный для отыгрыша триггер-активатор, чем первоначально планировавшиеся имена бога христиан. Также Раудбьорн был скальдом - насколько я знаю, единственным, писавшим висы и драпы рунным транслитом, хорошо знал руны, был добродушен, весьма неглуп, грамотен и любознателен, хорошо разбирался в преданиях и обычаях - хотя при этом был простодушен и прям. Не случайно в покровители своей судьбы он избрал Тора. Потом мы решили в тот же вечер сходить в Хедебю, навестить Рагнара Лодброка, с сыном которого Свейна связывала давняя детская дружба. Добрались туда мы без приключений. Свейн отправился говорить с Рагнаром - слышно было только то, что со стороны Рагнара разговор шёл на довольно резких тонах. Остальным же было предложено располагаться в зале длинного дома. Меня, как скальда, попросили развлечь хирдманнов - что я и сделал, сложив пару небольших вис - одну шуточную, вторую о щите со знакомым рисунком, висевшем в зале. После чего мне поднесли доброй выпивки, не предложив, однако, остальным. Вскоре вернулся Свейн, и мы отправились домой. Он сказал, что отныне мы добровольно идём под руку Рагнара Лодброка, и завтра утром примем участие в вике вместе с его воинами. Всё это произвело на меня не самое лучшее впечатление о Лодброке - но всё же он конунг, и в своём праве. Впрочем, ночь только начиналась. Сперва к нам пришли гости из Норвегии (если не ошибаюсь, из Хардансфьорда), искавшие пропавший из святилища в Уппсале наруч Тюра - который находился у какого-то из оркнейских скальдов - но не в нашем поместье, с которыми мы вполне душевно посидели и которым я прочитал свою драпу в честь Свейна. Затем мы пошли чистить и заново освящать найденное неподалёкув лесу заброшенное святилище Одина. Впрочем, освятить его нам не удалось из-за того, что, как выяснилось впоследствии, для этого нужно было принести в жертву славного воина. А потом, уже ближе к утру, я с помощью сестры Асвейг поставил палатку и наконец лёг спать. Было уже около пяти утра, а предстояла побудка в половине девятого. Утром все воины хутора Свейна отправились в вик на Керкуолл и на земли свеев вместе с дружиной Рагнара Лодброка - примерно вдвадцатером. Керкуолл успели взять без нас. Дошли до Ульфгарда, взяли и разграбили его - причём меня удивило, что даны принялись ломиться в ворота - вместо того, чтобы дать хозяевам время вооружиться и выйти. Также, когда хозяин вышел, требуя поединка с предводителем войска - ему не дали поединка, а просто зарубили, накинувшись, насколько я помню, впятером. После чего перебили всех, кто вышел, вломились в усадьбу и дорезали тех, кто ещё держал в руках оружие. Добычу, правда, взяли богатую - но вряд ли кто-то назовёт это славным деянием. После на дороге захватили в плен конунга свеев, путешествовавшего с малой охраной - но тому удалось бежать с помощью колдовства. Наши воины в обеих стычках не успели даже добежать до противника - слишком плотным был строй датских хирдманнов. После окончания похода, забрав свою долю добычи, мы возвратились к себе на хутор завтракать. Во время завтрака забегали к нам на хутор волки. Я вышел отгонять их в одиночку, поскольку никого больше из вооружённых мужчин дома не было, и прогнал их, но был тяжело ранен - и наша лекарка вылечила меня. Едва мы успели доесть завтрак и немного починить усадьбу, как пришло время отправляться в Уппсалу на альтинг. Собрались и пошли все. Большую часть времени на альтинге я занимался тем, что делал подстрочный перевод своих вис - для удобства исполнения. Рагнар объявил Оркнейские острова своими землями - и желающих возразить не нашлось. Ещё на альтинге.одна из ульфгардских вдов потребовала ответа за вик от Рагнарссонов и нас. Мы со Свейном вышли держать ответ вместе - и заявили, что не сожалеем о случившемся - вик есть вик, но сожалеем о том, что в случившемся было мало славы. Тогда был суд поединком, на котором Сигурд Змеиный Глаз сражался с одним из воинов Ульфгарда - и победил, так что до нас очередь не дошла. Также стало известно, что оркнейский ярл Хакон убил ярла Магнуса, своего брата - поэтому Рагнар объявил моего брата Свейна ярлом Оркнеев. Ещё дядя Рагнара Лодброка сватал Свейну внебрачную дочь Рагнара - он с радостью согласился, но позже помолвка была расторгнута Рагнарссонами - и Свейн женился в итоге на своей давней наложнице-христианке, что привёз из земель ромеев. Также на альтинге один из хирдманнов Лодброка предлагал мне сложить Лодброку хвалебную драпу, обещая щедрую награду - и я подумал, что это и впрямь неплохая идея. По окончании альтинга мы вернулись домой - где обнаружили, что убитый Магнус воскрес. Почти сразу к нам зашли славные торговцы-свиногоны, возившие на ездовом вепре Сигурде Золотозадом груз чудесных напитков. Мы приняли их у себя в усадьбе и радостно провели время. Потом зашёл воскресший Магнус и провёл у нас некоторое время, после ушёл. Потом из монастыря вернулась Инге, бывшая монахиня, сестра Свейна. А ближе к вечеру пришёл Лодброк с дружиной, и сперва довольно жёстко потребовал, чтобы мы не смели принимать у себя в усадьбе Магнуса, как оказалось, объявленного им вне закона. После, впрочем, он смягчился и отменил своё требование. В ответ на мою попытку с ним заговорить он довольно грубо заткнул меня. Что ж, не карлу перечить конунгу, когда оба на своей земле - но хвалебную драпу ему слагать я раздумал. Будвар Бьярки же, бывший с ним, нагрубил Свейну - и Свейн вызвал его на поединок, который, впрочем, проиграл, пообещав в выкуп за свою жизнь довольно серебра. Но не судьба была Будвару получить то серебро. Потому, что через час-полтора после их ухода пришёл норвежский вик из враждебного нам рода - на который мы собирались идти в вик завтра. Огня у них не было - можно было запереться в усадьбе и ждать подмоги от Лодброка. Но мы с братом решили, что достойнее будет встретить свою смерть лицом к лицу - вооружились и вышли вдвоём против девятерых или десятерых. Это была хорошая смерть - как оказалось, ни один из наших ударов не прошёл мимо цели. Свейн успел легко ранить двоих, я столько же, плюс одного тяжело. Поэтому наши враги похоронили нас с почётом - во всеоружии на одном погребальном костре. Хорошо, что Свейн успел жениться и оставить потомство. Когда мы шагнули на тропы посмертия, выяснилось, что я не стяжал славы достаточно, чтобы войти в Вальхаллу, Свейну же славы хватило, но в Вальхаллу он войти не смог, поскольку колдовал при жизни. Остаток вечера я провёл в Хель, занимаясь лепкой своих мыслей из глины, играя с другими гостями Хель в кости, слагая рунами драпу о своей жизни, да выйдя один раз в бой с воинством христиан, которые зачем-то пришли в Хель. Но мертвецы и чудища Хель разгромили это воинство. Конец моему стихотворчеству положил заглохший генератор, поэтому драпа осталась немного недописанной. Так кончается сага Раудбьорна Сигурдссона, берсерка-скальда с хутора Свейна Верёвка На Груди. И начинается сага Хрольва Свейнссона, тоже скальда и берсерка, а впоследствии и эйнхерия. Хрольв был третьим сыном Свейна Верёвка На Груди. В детстве он был крещён матерью, но, когда подрос, не захотел жить по обычаям христиан и выбрал путь Тора. Утром Хрольв, возвращаясь из странствия, вблизи усадьбы встретил свиногонов, которые просили его помощи в славном деянии - поднести выпивку Хель. План заключался в следующем: поскольку кабаны в Хель не задерживаются, надлежало найти деву полегче, посадить на кабана, загнать его в Хель, поставить на стол бутылку и рюмку, и быстро выдернуть обоих обратно. Я немало смеялся, обещал им помочь, если не буду занят, и зазвал их в гости, где мы хорошо, хотя и недолго провели время. Также я обнаружил, что рога Хеймдалля, хранившегося у нас в усадьбе, больше нет. Как оказалось, его вернули хозяину. А ещё мне рассказали, что Рагнар Лодброк, навестив вчера вечером осиротевшую усадьбу, сел в кресло Свейна, вёл себя по-хозяйски, и поставил новым ярлом Ингибьорна из Керкуолла - что не улучшило моего мнения ни о Рагнаре, ни о Ингибьорне, которого мой брат Свейн собирался вызвать на поединок за место ярла. Поэтому я не стал возражать, когда зашедший днём прохожий скальд прочитал нид Рагнару, а разделил с ним пищу и питьё. Ещё заходил Магнус, и мы с ним немного поспорили о вере. Столь велика была вера этого человека (или уже не совсем человека), что я, чётко зная по жизни, что христианство - штука пустая, и достаточно сильно недолюбливая христиан по игре пару раз подумал - а может, и вправду в его вере что-то есть? Потом мимо нашего хутора проходила дева, ищущая себе жениха - язычника и воина. Я ей понравился, а когда она узнала, что я скальд и могу научить её слагать висы - вовсе обрадовалась и пошла к своей приёмной матери просить согласия на свадьбу. Звали её Кельда, и была она из Керкуолла, а её мать Краге была известной торговкой и моей старой доброй знакомой, хотя и христианкой. Через некоторое время она вернулась с согласием, думали даже сыграть две свадьбы одновременно (Краге выдавала замуж ещё одну дочку), но судьба распорядилась иначе. Пока мы собирали выкуп и угощение для свадебного пира, у усадьбы вновь появились волки. Я снова вышел один против стаи, дал поединок вызвавшему, был снова тяжело ранен (то же самое повторил чуть позже мой старший брат Свейн Свейнссон), после чего волки ушли. Нас успешно вылечили (меня - магией один из живших в усадьбе альвов). Заодно Кельда попрактиковалась в лечении у нашей лекарки. Но очень скоро мимо усадьбы пошёл вик на Керкуолл - а за ним ещё один, про который говорили, что они оставляют после себя лишь землю и воду. Первые звали меня пойти с ними - но я решил, что негоже резать будущую родню, хоть они и христиане. А против них с Керкуоллом я не встал потому, что мне не хотелось, чтобы христиане на Оркнеях набирали силу - особенно родственники, которых так просто не пошлёшь. Да и оставлять усадьбу с невестой без защиты - последнее дело. Поэтому я остался дома - и был уверен, что погибну в близящейся битве, а потому поспешил пожениться с Кельдой - пусть и не в капище, а всего лишь у домашнего очага, без родни, без пира, без даров, взяв в свидетели лишь жившего у нас альва - больше было некого. Чтобы оставить хоть что-то после себя. И поэтому же я не пошёл ставить выпивку Хель со славными свиногонами. Но второй вик прошёл мимо и присоединился к первому, не тронув усадьбы. После этого мы с Кельдой пошли зачинать детей - чтобы следующий бой не оставил её вдовой без потомства. Закончив, я слагал хвалебную вису Краге как часть свадебного выкупа и обучал Кельду стихосложению, и у Кельды получилась вполне приличная хулительная виса о вчерашнем походе оркнейских христиан в Хель. В ней были слова, что сама Хель оскорбилась, увидев христиан у своих ворот. На эти слова возмутился один из бывших у нас в усадьбе христиан, и предложил спросить у самой Хель, оскорбилась ли она, или нет, что было бы славным деянием. Поскольку скальд не может лгать - мы с Кельдой согласились с ним, и все вчетвером отправились к Хель. Я беспокоился за жену и не мог её отпустить туда одну. Ещё с нами пошла наша лекарка - на случай, если кого-то понадобится лечить. У врат Хель мы встретили свейского ярла Гуляй-голову со свитой, хирдманны которого стали задирать христианина, бдывшего с нами, и вызывать его на поединок. Он долго отказывался, но я убедил его, что единственная возможность не нанести урона своей чести - принять вызов, и он согласился. Ставкой в поединке с обеих сторон было отречение от своей веры. Но поединок закончился вничью - свейский хирдманн и наш христианин одновременно тяжко ранили друг друга. Лекари с обеих сторон начали лечить раненых, а когда мы рассказывали, зачем мы туда пришли - оказалось, сама Хель стояла у нас за спиной и разрешила наш спор, сказав, что действительно оскорбилась. Ярл Гуляй-голова сказал мне, что христиане объявлены врагами богов Асгарда, и велено убивать их везде, где только ни встретят, но я посчитал, что, во-первых, неплохо бы расспросить об этом поподробней, например, в Уппсальском храме - кому знать про богов, как не им, а во-вторых - мало будет чести добить тяжело раненного христианина, с которым уже делил хлеб. Тут мимо проходила Краге с дочерьми, и мы с Кельдой рассказали ей, что теперь женаты, я уплатил ей выкуп за невесту и прочитал заготовленную хвалебную вису в её честь. Краге была рада, к нарушению свадебного обычая отнеслась с пониманием, Так мы завершили свои дела у Хель и ждали только пока наш христианин сможет идти. Но судьба распорядилась иначе. Мимо проходил воин из Керкуолла, нередко гостивший в нашей усадьбе. Увидев меня, он обрадовался и предложил мне пива. Я выпил - и впал в ярость берсерка. Хорошо, что из оружия у меня в тот момент при себе был только нож. Сперва покрошил его, потом с одним ножом накинулся на Гуляй-голову со свитой и успел легко ранить ярла прежде, чем был тяжело ранен. Ярл решил принести меня в жертву Одину, на что я сказал: "Подайте мне мой щит и топор. Я не хочу войти в Вальхаллу безоружным." Наши женщины подали мне то и другое, после чего ярл срубил мне голову во славу Одина, а после приказал похоронить с почестями и нести до места погребения на щите. После чего я шагнул на Биврёст, и врата Вальхаллы раскрылись передо мной. Что же касается того керкуолльца - Кельда залечила его насмерть, тем самым отомстив за меня. Хотя он и не был виновен в моей смерти, строго говоря. Эйнхерии были очень рады новому бойцу в своих рядах, расспросили меня о моей жизни и смерти, а после рассказали мне страшную весть. Оказывается, первые из эйнхериев обнаружили пару валькирий и пустую разгромленную Вальхаллу. Боги мертвы - потому и не отвечают смертным последние три года, потому и лета не было. Но в мире остались вещи, принадлежавшие богам - если собрать их полный комплект и надеть на эйнхерия с судьбой бога - он станет богом. Так уже были воплощены новые Один, Тор (в женском обличье - Таня Гусева), Хеймдалль, Локи и Фрейя (в мужском обличье - что меня немало покоробило). Оставались пока невоплощёнными Тюр, Фрейр, Фригг, Идунн и Скади. Остаток вечера я провёл в Вальхалле, пируя с другими эйнхериями и время от времени сражаясь с набегающими из Хель чудищами и мертвецами, среди которых с болью увидел тётю Асвейг. А ведь она так мечтала войти в Вальхаллу... Также я скорбил, что братья Свейн и Бьорн ещё не присоединились ко мне - но я верил, что у них ещё будет шанс. Зато я встретил там Сигурда, Сигрдриву и славного свиногона и Будвара Бьярки. Когда же наступила ночь, Один разослал эйнхериев и валькирий по всему Мидгарду во плоти, поручив им разнести весть о том, что Рагнарок близится, что Вальхалле нужно как можно больше эйнхериев - и для этого смертным нужно торопиться жить и умирать со славой; что принесение самого себя в жертву богам славной смертью не является; и что священные вещи богов должны быть собраны как можно скорее. И я поспешил вместе с остальными, а начать решил с собственного земного дома. Когда я вошёл домой - это был для меня самый сильный момент игры. Сперва мои домашние испугались, но сколько было радости, когда они убедились, что я не мертвец! Мать даже разрыдалась от счастья, а я долго стоял, обняв её и с трудом мог найти слова, чтобы рассказать ей, что со мной было, кем я стал и почему вернулся. Свой верный мешок с вещами скальда и берсерка я оставил своей вдове, решив, что ей нужнее - я и так смогу слагать висы, если понадобится, а ей поначалу без книги будет сложно. Мои домашние рассказали мне о том, что она отомстила за меня и сильно печалилась, когда я умер - но дома я её не застал. Я взял только своё оружие - и отправился дальше в сторону Керкуолла. А по дороге туда я встретил Кельду - и мне тоже ей много нужно было сказать. К середине ночи я обошёл все земли Оркнеев, Дании и Швеции, попутно встретив свою бывшую тёщу, которая тоже за меня порадовалась, хоть и была христианкой. И обещала молиться за меня. Также я видел Дикую Охоту - выходцев из Хель и волков с Гармом во главе. Обошёл бы и земли Норвегии, но, во-первых, устал, а во-вторых, в Харданфьорде встретил другого эйнхерия, который уверил меня, что по всей Норвегии люди уже извещены. Как раз в это время дружинники ярла убили какую-то странную тварь в маске и капюшоне - но когда я подошёл осмотреть труп - она вскочила и кинулась на меня, слегка ранив. Впрочем, я тут же рубанул её пару раз, и тварь обратилась в бегство столь шустро, что я её при всём желании не смог догнать. Решив, что дела до утра закончены, я вернулся на хутор Свейна, где немного попировал с домашними и отправился спать - ведь в девять утра мне надлежало вернуться в Вальхаллу. Также я поклялся матери, что не буду сражаться против своих братьев - если только они не будут в воинстве Хель. С утра, позавтракав и в очередной раз воздав хвалу поварскому искусству альвов, я отправился в Вальхаллу. Там всё было как обычно - разве что одного из эйнхериев изгнали из Вальхаллы за недостойное поведение, а воплощение Хеймдалля сместил более удачливый претендент. Воплотились Фрейр и Скади, появилась моя старая приятельница с судьбой Фригг - но собрать комплект для неё, к сожалению, не удалось. Вместе с другими эйнхериями посражался с ними и с чудищами Хель, выпил. Потом Один и Тор взяли по три эйнхерия, всех валькирий и отправились на две битвы, которые должна была решить, кто станет конунгом над конунгами и правителем всех северных земель - дабы самим отобрать лучших воинов для Вальхаллы и побудить их сражаться яростнее. Так и случилось. Одним из тех, кого позвал с собой Один, стал я. Правда, во второй битве кто-то очень хорошо отвесил мне в голову, и весьма неплохо - два удара в левое плечо в одну точку. Мне от стали на голое тело доводилось страдать меньше - а это был текстолит. Победу в итоге одержали войска ярла Ульва Чёрного, а Лодброк отправился к нам в Вальхаллу - где я, наконец, смог воздать ему должное, в лицо назвав засранцем - правда, признав, что более славного засранца земли Севера ещё не знали (560 очков славы, не хрен собачий! Впрочем, этот рекорд через пару часов был-таки побит, хотя и с небольшим отрывом - 600 с чем-то). После битвы, принеся в жертву уголь и ветвь Сурта, удалось восстановить наруч Тюра, который долго безуспешно искали, и который, как оказалось, был освящён христианами и оттого потерял свои свойства. Таким образом, Сурт потерял возможность воплотиться в день Рагнарока. И было оглашено, что последняя битва Рагнарока состоится в четыре часа на поле Вигрид, что перед Керкуоллом. Когда я ещё раз отправился в Мидгард известить домашних о том, что Рагнарок совсем близко - я обнаружил, что наши альвы спрятали усадьбу Свейна в толщу скал. Что ж, всё равно я теперь жил в основном в Вальхалле, а так - и усадьба уцелеет, и у домашних шанс пережить Рагнарок появится. Остаток времени до Рагнарока я скоротал в Вальхалле, распевая песни и играя с троллями в загадки. Ещё к нам пришёл странный живой (по жизни швед), который утверждал, что он славный скальд и хочет петь вместе с нами. Мы предложили ему спеть что-нибудь, что мы сочли бы достойным Вальхаллы, и он исполнил пару песен на языках франков и свеев - что было сочтено вполе достойным. Ещё прекрасно пела Сигрдрива. После каждый из богов взял эйнхериев своей судьбы в свой отряд. Задачей отряда Тора, в котором был я, было сокрушить йотунов и Йормунганда. И мы выдвинулись на поле Вигрид. Множество смертных вышло в тот день сражаться на стороне богов - и некоторое количество на стороне Хель. И довольно многие пришли посмотреть на битву. Битва началась с того, что на воинство богов двинулись ледяные великаны. Однако путь им преградили Слепые Ведьмы - и убили их своим колдовством. Однако они поплатились жизнями за свою храбрость - вышедшая перед строем Хель, у которой была над ними какая-то власть, убила их всех. После этого воины Вальхаллы схватились с первой волной воинства Хель - и перебили её полностью. Сражаться с Тором плечом к плечу - бесценно! Потом на поле выполз Йормунганд. Но его изрубили настолько быстро, что отряд Тора просто не успел до него вовремя добежать - оставалось его только добить Потом хлынула вторая волна воинства Хель, в которой были то ли один, то ли два великана - воины богов сокрушили и её, хотя и понесли большие потери. Кажется, я сам нанёс последний удар одному из великанов - впрочем, мне сложно это утверждать точно. Затем в тыл эйнхериям ударила небольшая, но сплочённая и опасная группа приспешников Хель - впрочем, они тоже были перебиты. И, наконец, ударила третья - и последняя волна воинства Хель. Никто из богов и героев не пережил её. Впрочем, твари Хель тоже были уничтожены начавшимся концом света. Выжило только небольшое количество не участвовавших в битве - и даже некоторое количество вещей богов с ними. На этом игра завершилась. Я сходил в Керкуолл, выпил с тамошними, а после решил вернуться домой и больше никуда сегодня не ходить. Вскоре приспел и вкуснейший ужин - я забыл, когда в последний раз так вкусно ужинал в домашних условиях, не говоря уж про полигон! А вскоре после ужина и отпустившего нервного напряжения последних дней навалилась усталость, и я уснул. Правда, часа через три проснулся, вспомнив, что надо бы забрать рог Хеймдалля, и тусил уже до утра. А потом хорошенько выспался, в воскресенье собрался и уехал - хотя я и прозевал мастерские маршрутки, думая, что они пойдут не все сразу, а с часовым интервалом - к электричкам, но зато повезло с рейсовым автобусом и с электричкой. В целом я игрой доволен - хотя и не без мелких косяков. По моей оценке - 9 баллов из 10 возможных. Из плюсов хочется отметить реально выстрелившую эпичность событий, из минусов - небольшой, достаточно неприятный и сильно захламлённый полигон с большим количеством цивилов и неудобное добиралово пешим ходом. И, конечно, Фрейю мужского рода. Теперь буду раздавать благодарности. Мастерам - за то, что вы таки смогли сделать очень небанальную игру, прямо скажем, недостаточными силами. Особенно мастеру Вальхаллы - за позитив и очарование. Жителям хутора Свейна - поимённо: Свейну - за то, что вытащил меня на игру. И за понимание славы. За то, что не опустил руки, несмотря на чудовищный недозаезд. Асгерд - за спокойствие и готовность лечить 24 часа в сутки. Прочим альвам - за хозяйственность, невероятно вкусную кухню и неизменную доброжелательность. Надеюсь, вам будет хорошо житься после Рагнарока на хуторе в скале. Асвейг - за боевитость, любопытство и обаяние. Жене Свейна (прости, никак не могу запомнить имя) - за то, что не мешала мне жить, как я хочу, и за прекрасную сцену в момент моего возвращения. Особо запомнившимся жителям Оркнеев: Кельде - за тру-языческое супружество, за понимание и за вису. Краге - за доброжелательность, общительность и сговорчивость. Магнусу - за нереальную крутость и вынос мозга. Хакону и Аргайлу - за доблесть. Далее - по категориям: Скальдам - за бэковость. Особенно Эгилю Скаллагримсону. Свиногонам - за несравненный юмор и вкуснейший ром. Христианам - за стойкость и тихое мужество. Настоящее северное мужество! Тварям Хель и волкам - за няшность и пушистость. Жрецам Уппсалы - за антуражность. Эйнхериям - за безбашенность. За способность идти на смерть, как на праздник, с улыбкой, шутками и радостным смехом. И всем моим старым знакомым - просто за то, что вы есть и продолжаете ездить на игры! Ваш Раудбьорн-Хрольв, скальд и берсерк с хутора Свейна.
интересно