введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Полякова Анастасия А. (Mushu)

Отчет рабыни Ясмин аль Тибелин

Событие: Рим. Республика под ударом
Последнее изменение: 27.06.2017 в 14:06
Рим. Республика под ударом (10-14 июня 2015г)
Игровой отчет Мушу - в роли восточной рабыни Гая Ворена – Ясмин аль Тибелин

«Медь звенит,
Смерть проносится мимо,
А над нею горит,
Небо Вечного Рима»

«Колизей» Л.Бочарова

Вступление
Это была самая долгожданная игра, и игра с самой долгой подготовкой. Позвали на нее меня за год до, практически сразу после того, как мг решила ее проводить. Имея счастье завязать на предыдущей игре по Риму (Калигула 2014) знакомства и связи с главмастерами, я попала в команду Поля (Гай Ворен), в кабак на Авентине. Имея положительный опыт игр снова взяла себе роль рабыни (при годном хозяине это гарантирует наличие постоянной занятости персонажа, что спасает меня как игрока от «тупняка», скуки и провиса).

История персонажа на момент начала игры:
«Ясмин аль Тибелин родилась в Сирии за 25 лет до событий, приходившихся на начало игры и принадлежала к царскому роду. В возрасте 14ти лет вместе со старшей сестрой она была отправлена в Боспорское царство (территория нынешней Турции), так как ее сестру выдавали замуж за одного из местных принцев. В отличие от сестры Ясмин не удалось выйти замуж и она просто жила при сестре еще 8 лет. До тех пор, пока легионы Цезаря не разбили армию Боспорского царя и не вторглись в город. Царская семья покинула дворец по подземным ходам, но позже была настигнула и убита. Ясмин же не успела сбежать, и судьба бросила ее в руки одного из легионеров – им оказался Гай Ворен. Он же стал ее хозяином, а так же тем, кто отнял у нее ее честь, не решившись отнять ее жизнь, хотя именно смерти она тогда могла желать.

Боги отвернулись от тебя, Ясмин, они забрали все, что ты имела – свободу, власть, семью, честь, оставь себе хотя бы жизнь, то, чем отныне распоряжаться будет только ты, твоя задача – выжить, любой ценой. – Вот что отныне стало целью Ясмин.

Приказав охранять свою добычу, чтобы она не дай боги не убила себя в пути (все-таки принцессы на дорогах не валяются), Гай отправил ее в Рим к своей семье – жене Ниобе, дочерям Приме и Секунде. Которые содержали небольшой кабак для простого люда на холме Авентин. За два года отсутствия патер-фамилия на войне женщины на удивление легко нашли общий язык – Ниоба не напрягала Ясмин грязной работой, прознав, что та прекрасно танцует и этим своим искусством привлекает больше людей в заведение, Ясмин же в ответ помогала своим хозяйкам (хотя, она никогда не называла их этим словом – только по именам) наводить красоту, ведь с готовкой у нее ничего путного не вышло.

За полгода до начала событий игры в Рим вернулся Гай. И Ясмин с удивлением ловила себя на том, что она ждала его возвращения. Что, не смотря на не самые приятные воспоминания о их встрече она хочет видеть его чаще, хочет его слушать, хочет снова ощущать близость сильного мужчины. Но, разве посмеет она как-то выдать себя? Тут его семья, его жена, дети, плюс, она теперь его… вещь? Ну нет, она никогда не смирится, не позволит управлять ею, как он захочет… Наступал март 709го года от основания Рима…»


Во что я ехала играть
В отношения на грани любовь-ненависть, в «Стокгольмский синдром», в выживание внутри семьи и в Риме, в Авентинскую мафию, в секреты и, возможно, убийства (если будет необходимо), ну и ехала развлекать людей своими танцами, огнем, помогать с прическами и посильно готовить в кабаке. Во что я не хотела играть изначально и о чем с самого начала говорила – в восточную религию (религию своего народа) как таковую – а, по мере подготовки к игре (когда за полгода обозначилась игра для рабов, как игра в первую очередь в свои этносы) – в тесное сотрудничество с другими восточными рабами (на чем настаивал Лу, как мастер по рабам), все таки я ехала играть в Рим, а не в Сирию или Карфаген. Однако, именно пласт религии и рабов потом добавил мне адреналина, обвма, и закрутил сюжет игры как для моего персонажа, так и для отношений с семьей и вообще для всего Рима в целом.

О восточном этносе и культе.
Я не собиралась изначально выезжать персонажем-предателем своего народа или двойным агентом, мой персонаж был поставлен со всех сторон в жесткие рамки (если ты не участвуешь в ритуалах – ты спустишься на самое дно лестницы и за тобою начнется охота; если ты участвуешь в ритуалах ты на них самих можешь умереть, либо тебя могут убить римляне за участие в них, и т.п.). Например, самая страшная для меня ситуация могла выглядеть так – что в качестве жертвы на ритуал попала бы одна из незамужних дочерей Ворена – и последующее с ним объяснение, хотя, это могло бы быть высшей точкой нашей с ним линии, но, не случилось, и слава богам) и то, что в процессе предигрового обсуждения Ясмин поставили на ступень ниже по иерархической лестнице востока, чем она могла бы занимать, тоже сыграло свою роль в поступках персонажа и итоге для восточных рабов в Риме…Изначальная цель персонажа выжить самой нагрузилась ответственностью за жизни своей новой семьи, а главным мотиватором всех ее поступков стала любовь к Гаю. В итоге игра наглядно показала мне, как игроку, реальное приложение давно сформулированной для себя же мысли, что «Любовь – это не эмоции, а первую очередь это решения, выбор и действия».

В целом, я готова была бы активнее играть в восточные ритуалы и культы, ожидая от них некой театрализованной атмосферы – горячий восточный темперамент, потоки крови, огонь, мучения жертв… Но, то ли потому что основной «локомотив» восточного народа – главная жрица богини Танит (игрок Кошкинс) не смогла заехать на игру, все получилось совсем не так, как я могла ожидать. Хотя, за всю игру я побывала всего на одном общем ритуале, и, рада, что именно так и вышло.

Согласно правилам, в час ночи хозяева обязаны были освобождать своих рабов от исполнения их обязанностей и те могли быть предоставлены сами себе, официально это называлось «идти спать», но, большинство рабов тайно собирались ночью на свои культы.

В первую ночь я не пошла на собрание и по причине открытия нашего кабака и налаживания работы в нем, и по причине отсутствия желания туда идти у персонажа (нужно же оправдывать свое «слабое религиозное чувство»). Плюс, даже если бы я пошла, то, скорее всего пошла бы в другую сторону (заезжала на полигон я с другой стороны и неправильно поняла, где был сбор), и скорее всего наткнулась бы на друидов или греков, где возможно меня бы сложили… Так что первое собрание востока прошло в очень урезанном составе в два человека).

На второй день заехало гораздо больше восточных рабов (всего нас было около 10ти человек, девочки-мальчики пополам примерно). И тогда же мне один из жрецов непрозрачно намекнул, что, пора бы появиться ночью на собрании. В этот же день (четверг, он же «первый год с убийства Цезаря»), до меня дошел слух, что в соседнем лупанаре работает ныне вольноотпущенная рабыня (какая из двух я точно не знала), а дело в том, что восточник по бэку считали всех тех, кого хозяева отпустили – предателями своего народа, ведь они становились римскими гражданами – а значит, теряли доверие восточных богов и соплеменников и должны были принесены в жертву. Для того, чтобы обелить себя в глазах жреца и продлить себе существование еще на один день я донесла до него эту информацию, однако, хотела сама выяснить до ночи, кто именно эта девушка. Каково было мое удивление, что она сама пришла к нам в кабак на кухню почти в полночь, рассказав, что да, это она, и она готова принести себя в жертву во славу богини Танит. Ясмин же понимала, что не по своей воле девушка оказалась без хозяина и должна была умереть. Она предложила Опии выход – найти жертву вместо себя и привести на ритуал ее, может тогда ее бы помиловали… Но, воины востока уже вышли на охоту.

Этой же ночью, предолевая холод, заросли и буреломы восточный народ снова собрался на свое религиозное собрание в достаточном удалении от Рима (дальняя дорога между двумя полосами деревьев, слишком далеко, чтобы вообще иметь какой-то шанс пропалиться). Вот, сейчас начнется, подумала я, но горько ошиблась – это были три часа вытягивания из себя пафосных фраз, медленных манипуляций шепотом в темноте и с постоянным оглядыванием по сторонам, с замерзающей по жизни жертвой, которую мы рели двумя плащами и своими телами. Спасибо, тем не менее Боро (не помню, как звали персонажа) – жрецу, что пытался на себе вытянуть всю церемонию, но, как говорится «не верю». Это было очень затянуто, я не знаю, насколько вы сами верили в то, что исповедуете (за исключением Истры, у которой воодушевление было написано на лице все время, и третьего мужского персонажа, что стоял от нее слева (не в красном),) и еще сильнее укрепило нежелание как персонажа присутствовать больше на мистериях, так и игрока продолжать активные взаимодействия с социумом. Уж простите, ожидала совсем другого. А возможности хоть как-то повлиять на культ не было, тем более, я не хотела играть в религию, как уже говорила.

Опию убили к пяти утра, Ясмин отворачивалась и терзалась внутри себя, что она тоже сообщница, что она даже таким образом, не нанося раны жертве самолично, но не препятствуя этому почитает богов, которые ее предали. (Опия, если бы ты по жизни не ушла, потому что плохо себя чувствовала, Ясмин бы осталась с тобою в лесу, чтобы проводить тебя добрым словом в последний путь).

Однако, не смотря на разочарование во внешней стороне культа, я не мешала играть в него другим и предоставила событиям течь своим чередом. На утро обнаружилась пропажа Опии, Ясмин в свою очередь делала вид, что ничего об этом не знает (все таки прямая честность не была прерогативой востока, в отличие от тех же кельтов) (старательно пряча руки, порезанные во время ритуала), и предполагала, что та просто сгинула, уйдя ночью развлекаться с любовником в лес. Хладнокровно отвечая на выпады хозяйки лупанара с обвинением в адрес всех восточных рабов, и себя в частности, Ясмин тем не менее жалела, что не смогла предотвратить свершившееся. Но, потом, представив, что на месте Опии могла оказаться одна из дочерей Ворена, она понимала, что смерть Опии все таки лучше, чем кого-то из моей семьи.

Тем временем по восточному народу поползли слухи, что нужно опасаться кельтских рабов – что те готовятся истреблять нас и рассказывают всем, что мы пожираем младенцев… Что ж, у Ясмин добавился еще один повод держать ухо востро…

О семье Воренов (и иже с ними)
Одно из важнейших для меня условий того, что игра наверняка сложится, как надо – это правильная роль в правильной команде. Я до сих пор нахожусь в шоке от того, как все взаимоотношения сложились в нашей команде, не потому что так «надо и написано в квенте», а потому что мы действительно так жили, и были не только персонажами, но собою. Это был удивительный опыт. То, что, во-первых мы играли семью одного из ключевых персонажей игры (основанной на сериала Рим, где от лица Гая Ворена и его друга Тита Пуло и ведется все повествование), а так же во-вторых тот факт, что среди нас был один из глав мастеров (собственно Поль, он же Гай Ворен), сразу убеждало, что все сложится как нельзя лучше. И дело не в том, что у нас была возможность читерствовать – сам бы Поль такого никому не спустил, и Ворен в его исполнении тоже. Однако, это имело и отрицательный, как мне показалось с первого взгляда, эффект – из-за сильной занятости Поля как главмастера (и больше психологически, имхо, чем по времени), наша с ним линия (последствия истории их встречи), как мне казалось до вчерашнего обдумывания всех прошедшей игры, не так сыгралась, как мы договаривались, я даже подумывала подойти к нему во второй день игры и сказать об этом пожизнево, что эмоционально мы тормозим, но, потом передумала, и, считаю теперь, что это было правильно.

В итоге семья действительно сложилась, причем не только для меня, но и для всех. Каждый из нас был на удивление на своем месте, и, несомненно, каждый был готов не просто помогать, поддерживать другого в любой ситуации, мы вместе жили, смеялись, радовались, удивлялись и грустили. Мы стали прообразом именно той, настоящей мафии, где каждый «за семью» готов перегрызть всем врагам глотки, но, между тем, мы действительно руководствовались любовью, определяя свои поступки. Отдельные слова о каждом будут сказаны в «Спасибах».

О кабаке.

Нахождение кабака между стенами лупанара и костром рабского рынка принесло нам не только бессонные ночи, утреннее пробивание кельтами нашей стены лопатой (вечером брали пользоваться, утром вернули), но, и повлияли на события последних двух дней. Об этом чуть позже. Собственноручно созданная совместно с Вореной Примой (старшая дочь) дверь кабака манила внутрь не только плебс, но и нобилей (что стоит тот въезд Нерона на загривке у Пуло (нобилям было не разрешено, под угрозой ухудшения репутации заходить в кабак Авентина – что ж, букву закона при желании всегда можно обойти). Он использовался не только как место общения и еды, но и стал маленькой шуточной ареной для показательных боев на ножах, и местом празднования свадьбы Примы и Лидия в четвертый год (последний вечер). Стены кабака несли не только защиту, но и мудрость в виде надписей и цитат («человек с ножом лучше, чем человек без ножа», «осторожно! тонкий авентинский юмор», «это наш холм» (шан отэ млох – эта надпись проступала с внутренней стороны дома, решили, что это по-восточному Ясмин накалякала). Это был мое первый выезд кабаком, но, мы не задротствовали в том, чтобы накормить всех, чтобы позволить себе еще и поиграть. В итоге эти стены действительно стали нам родным домом, куда я очень хочу вернуться. Смахнуть пыль со столов, провести усталыми пальцами по буквам, вырезанным на стенах, сидеть у кухонного очага вечером всей семьей и обсуждать планы и многое многое другое…


Об Авентине и жизни в Риме.
Город действительно жил своей жизнью, утром просыпаясь под крики глашатая, перемещаясь между термами, форумом, лавками и нобильскими домусами.

Если вы хотели бы привести себя в порядок – нет ничего лучше терм и модной лавки, если вам нужно услышать новости – вам на форум, и, что главное – жители были не просто празднослоняющейся серой массой – они были организмом, который бурлил, кипел и вспыхивал эмоциями, действиями, идеями.

Авентин, холм посвященный Марсу, действительно оправдывал своего покровителя не сколько краснотою одежд или наличием ножей за пазухой, в обход запрещающим законам города (сцена свадьбы Примы – жрец: жених должен принести жертву Марсу. Лидий: я принесу свою кровь. Жрец: тогда нужен нож. И тут вся семья невесты (отец, мать, две сестры) достает по оружию. Жрец: эм…. Если вы меня сложите, вас вальнут на выходе. Мы: не сегодня, фламин))), а скорее следованию пути победы, победы бескомпромисной (кельтские рабы, жившие по соседству, сами не зная того, очень хорошо вписывались в эту концепцию), да и Авентин, а в первую очередь наша «мафия» (ибо мы стояли над холмом, следя за порядком на нем), не посрамил своего бога. Увы, остальной город в лице женщин так и не прославил как должно Марса, не выбрав его имя на следующий год, хотя, мы приложили к тому все усилия.

В целом, созданная игроками атмосфера настоящей, а не просто моделируемой жизни города заставляет хотеть туда вернуться. Может, это будет город с другим названием, но не только стены и имена, а идеи и люди наполняют город жизнью.

О Гае Ворене


Гай был не просто патер-фамилия Воренов, он был эмоциональным и энергетическим центром семьи, которая сплотилась вокруг него плотным кольцом. Это чувствовалось, когда он просто входил в помещение, что все стремления, не суетная беготня, а ожидание, решения, стремления членов семьи – Ниобы, дочерей, мои, друзей – были направлены на него и концентрировались на нем. Не знаю, насколько тяжело ему было нести на себе груз ответственности в первую очередь за всех нас, а через нас за холм и город – он не показывал свою слабость, усталость. Он стал тем, к кому стало не страшно прийти с проблемой, касающейся жизни и смерти, именно ему из всей семьи смогла довериться Ясмин, когда перед ней встал вопрос выбора.

Гай Поля был не таким несдержанным, каким он показан в сериале, может поэтому, как игроку мне по первые дни не хватало ответной реакции, как я думала, его ведения нашей с ним линии взаимоотношений. Но, на самом деле вместо эмоций говорили его поступки: его защита, как и в мелочах, так и тогда, когда Ясмин грозила настоящая опасность, его доверие ей (денег, оружия, а значит и своей жизни), его взгляд, добавлявший сил, даже сокрытие своих эмоций оберегало Ясмин, пусть и я сама этого не понимала. Но и я сама, незаметно для себя, находила благодаря этой поддержке в себе храбрость перед испытаниями, и сама вставала спиной к спине, когда вокруг нас сгущались тучи. Да и просто в обычной кабацкой повседневной жизни мы, женщины дома Ворена, не просто исполняли свои обязанности, а воспринимали это как помощь ему, как наше проявление любви. Во истину, не только Юпитер и Миневра – идеал супругов среди богов Пантеона, Марс и Венера тоже следуют неразлучно друг за другом.

На самом деле, очень сложно потом выходить из такого состояния защищенности, потому что мне его не хватает, как воздуха, в обычной жизни. Потому что, как я считаю, первое, что необходимо женщине от мужчины в эмоциональном плане, будь это отец, друг, близкий человек – это уверенность, что тебя защитят, и это не обязательно «быть как за каменной стеной», это уверенность, что ты знаешь, тебе есть к кому обратиться, кто заслонит твою спину в бою. Нет, семья не развалилась бы без Гая, ибо мы все были вместе и держались крепко, но, я помню тот ужас в глазах, когда после сатурналий нам принесли плащ Гая, а его нигде не было (в ту ночь он просто ходил в другой одежде и с ним все было в порядке). На какую-то секунду, ощущение ушедшей земли из-под ног, того определяющего жизнь фундамента, пробрало всех, кто присутствовал в том момент на кухне кабака…

Гай действительно был лучшим человеком в Риме.

О выборе
Мне казалось, что выбор за Ясмин я сделала давно, еще до игры, когда определяла, во что хочу или не хочу играть. Но, в процессе игры этот выбор обрел свои очертания и мотивацию вне зависимости от меня, как игрока. К третьей ночи стало понятно, что Ясмин не хочет участвовать в восточном культе, искать жертвы и подниматься вверх по иерархической лестнице. И не сколько от страха, перед кровавостью жертв, в конце концов Ясмин сама держала в руках кинжал и могла бы убить, сколько от лицемерия, сколько от того, что видела падение своего народа, что попал в рабство, видела, что боги не слышат их, и все эти жертвы бессмысленны. Потому что рано или поздно это поставило бы под удар ее семью, а не просто хозяев, «пыль под стопами нашими», как считали обо всех римлянах другие восточные рабы, особенно находящиеся выше, чем Ясмин по пирамиде.

Дом, где живут две незамужние девушки, а это одна из лучших жертв богам востока, рано или поздно стал бы мишенью для моих соплеменников. Так же дело в том, что все, что происходит у нас на культе, мы никому не могли рассказывать, ну действительно, разве ты признаешься в том, что убиваешь людей во имя своих богов? Если бы боялись за свою жизнь, конечно, потому что предателям своего народа нет прощения и возмездие их настигнет, скорее всего сразу и руками воинов, или же в бокале с ядом.

Но, Ясмин и так уже была на один шаг до нижней ступени пирамиды, терять ей было нечего. Все равно за ней бы пришли с утра четвертого дня. Так пусть придут только за ней.
Теплый свет очага освящал усталое, но сосредоточенное лицо Ворена. Ясмин рассказывала о том, чему она была свидетельницей предыдущей ночью, о смерти Опии, о том, кому еще может грозить опасность. Боялась ли она сама в тот момент? Я уже не помню, скорее это было несказанное облегчение, словно с плеч сняли неподъемную ношу. А потом было то самое, вырванное у судьбы объятие, и оно стало ценнее всех ожидаемых до игры сцен между нашими с Гаем персонажами, теми, что я до этого рисовала себе в голове (какие-то надрывные диалоги, резкие выпады, страх, неизвестность, ненужные эмоции и отыгрышшшш), потому что это все не важно, потому что жизнь гораздо сильнее бьет по мозгам и эмоциям, чем фантазии о ней. И как здорово, жить своим персонажем в предлагаемых обстоятельствах. Наверное именно тогда заиграла та линия, о которой я уже и отчаялась думать. Но, каким боком обернулся Ясмин ее выбор, я напишу в главе «о свободе»

О Сатурналиях
В отличие от прошлогодней игры Лоры «Калигула», где так же был праздник Сутарналий, времени, когда хозяева и рабы меняются местами, и где он был скорее финальной платформой и развязкою сюжета, на этой игре Сатурналии подхватили всех нас, и стали мотором для игры субботы.

Сатурналии проходили в ночь с пятницы на субботу с 22 до 01:00 часа (третья ночь игры), именно перед ними Ясмин сделала свой выбор. Такая игра внутри игры – на три часа хозяева становились безликими рабами и продавались на форуме на аукционе за шишки) Поняв, что после торгов нам будет, а точнее мне, как Ясмин и новой хозяйке кабака, придется открывать заведение и активно работать, мы с девочками решили во что бы то ни стало выкупить максимальное число нашей банды обратно, особенно это касалось девочек, что знают работу и организацию по кухне, и был личный заказ Лесс на покупку Фиделя (второй главмастер, он же персонаж Цинна, из нобилей).

Подорвавшись за пару часов до торгов мы двоем с Секундой набрали полную коробку шишек, которую я потом собственноручно пересчитала, там было около 830 шишек, что было бы нам достаточно, так как мы не наблюдали активного сбора шишек в других домах. Плюс, Ясмин боялась, что восточные рабы, получив неожиданную власть, (хотя, законы Рима сохраняли свою силу во время праздника, и новый «хозяин», убивший «раба» на утро понес бы наказание согласно своему поступку, без оглядки на роли во время праздника) перенесут время своего культа на раннее время и уведут на него как можно большее количество жертв, ведь искушение властью, особенно для заточенных на восхождение по властной лестнице, может быть непреодолимым. Поэтому коробка шищек была принесена мною на форум и ждала своего часа. Торги стали, наверное, самым смешным и азартным моментом на игре, что стоили смотрины новоприбывших «рабов», однако, не смотря на веселье, Ясмин старательно следовала своим планам, и в кабак были выкуплены практически все его родные обитатели, за исключением Ниобы, которую Ясмин уступила Лупанару (это была одновременно и маленькая женская месть добропорядочной жене Гая, и уверенность, что и за Ниобой, которая находится за стеной, в случае опасности удастся проследить) и Гая, который в любом случае смог бы за себя постоять. Да и Ясмин сама боялась бы полученной даже «игрушечной» власти над ним.

А вот аукцион за Цинну войдет в историю Рима. На тот момент мною было закуплено 6 рабов (Секунда, Прима, Тит Пуло, Лидий, Меценат и еще одна девушка, которая до этого играла рабыню кельта, но потом вышла новой ролью, я правда не помню какой). На всех них я потратила примерно половину суммы шишек, что у меня была. Цифры я держала в уме, и пока никто не просил предъявить их точное количество. Коробку с шишками я перед торгами продемонстрировала, не озвучив, правда, их количество, чтобы иметь преимущество перед соперниками. Но, судя по тем мешкам шишек, что принесли остальные с собой, у меня был самый большой капитал. Когда цена на Цинну возросла до 350 шишек со стороны аппонентов Ясмин стали слышаться крики, что у меня нет столько шишек, и его практически отдали кельтам, что потрясали за моею спиной мешком. Но, наверное, именно тогда в Ясмин снова проснулась гордая темпераментная принцесса Востока. Достав коробку и подняв ее над головой, она высыпала всю гору шишек на форум, с возгласом «пересчитайте, если смеете порочить мое имя», и удалилась в свой кабак в сопровождении семерых рабов. Восклицательный знак.

О резне
После разговора с Гаем и потом с семьей под утро, было решено, что мы постараемся воздействовать на людей, через сенат, через женщин, чтобы обезопасить Рим от проникновения новых рабов с востока (чтобы убитые персонажи нынешних рабов не выходили новыми ролями новыми восточниками). А при повышении уровня угрозы, будет готовы защищать и меня и себя оружием. Но… кельты оказались быстрее: к двенадцати утра были убиты двое жрецов из трех и воин, что «пасла» меня утром. А дело в том, что в ночь накануне восточники принесли в жертву одного из кельтский рабов – худшей жертвы не могли и найти, и боги отвернулись от своего народа. Одна из восточных рабынь, спокойная женщина, на самом деле не представляющая угрозы, потому что, так же как и Ясмин не стремилась к власти, пряталась от разъяренных кельтов у нас в зале. Именно мы с нею и остались единственными выжившими, с вечера пятницы я стала находиться под постоянной охраной своей семьи и наших соратников (даже Марк Антоний какое-то время на форуме стоял на моей страже, по просьбе Гая, конечно же). По сути, я проскочила между двумя молотами и наковальней, увернувшись от кубка с ядом своего народа, от меча кельтов и от мести за Опию со стороны Марции, хозяйки лупанара.

Я выжила, но, какова будет эта жизнь дальше?

О свободе
Она пришла неожиданно, и вонзила нож в сердце, хотя, должна была спасти жизнь. Точнее добавила тех красок в эмоциональное поле игры, что меня колбасит до сих пор. Мечтала ли Ясмин о свободе? В какой-то степени да, все-таки она не считала себя рабыней, она оставалась и принцессой в прошлом, но и стала частью семьи в настоящем. И вот, когда кельты сделали свое дело, Гай объявил при свидетелях, что я вольноотпущена (согласно новому постановлению сената против моих бывших соплеменников всех рабов, находящихся во владении хозяев было необходимо убить, так что он спасал мою жизнь, тем более угрозы от моего народа уже не было). И… он объявляет, что отныне я свободная гражданка в своем праве, его клиент (т.е. он мой покровитель), но, так же я присоединяюсь к его роду под именем Ворена Терция Ясмин. И все закружилось вокруг меня, все поздравляли, девочки, ныне мои сестры обнимали и радовались, закрутилась подготовка со свадьбой Примы, и в этом круговороте меня тащило до момента, пока я не ПОНЯЛА, что я теперь его дочь. ДОЧЬ! Я помню, что я так и села посреди кабака, не в силах осознать и принять эту мысль. Прима тоже все поняла, еще раньше меня. Ведь, это еще хуже, чем быть рабыней, что с рабыни, с нее нет спроса, чувствуй к хозяину что хочешь, если его это устраивает. Но теперь, не Ниоба стала соперницей Ясмин.
Гай, Гай, ты же понимал, в какое жерло вулкана заключил отныне судьбу Ясмин. Что ж, кто хотел обвма и натянутых нервов, тот это получил, говорю я себе сейчас. Круг замкнулся, снова для Ясмин смерть стала бы предпочтительнее, чем жизнь. Не просите свободы, ее вкус может стать подобен горькому яду.

Стоит ли говорить, что я хочу продолжения игры и новый сезон?

О магии игры
Ее еще можно было бы назвать «чувством естественной Справедливости. На играх миром правит исповедимое в своих действиях Провидение, наставляющее человека на путь гармоничного сосуществования с миром и с собственной внутренней природой. Согласно цитате из «Сорок пять» А.Дюма: «Между тем Господь Бог любит и должен любить расстраивать замыслы существ, обуянных гордыней… при помощи явлений им неизвестных, вмешательств которых они предвидеть не в состоянии».

В самом деле, если бы кто-то мог учесть все возможности и полностью отождествить себя с Провидением (как те же убийцы Цезаря, или восточные жрецы), то человеку было бы нечему учиться в жизни. Люди должны уметь соизмерять свою жизнь с гармонием мира, выводя его законы из обстоятельств собственной жизни.

Магия игры действительно существует, и спасает от безнадежных ситуаций, ведь даже с тем последним ритуалом восточников – они могли и не найти жертву, но нет, они наткнулись именно на кельта, не зная, что это кельт, и сами запустили кельтскую машину возмездия. Я могла так и не решиться отступить, и пришла бы в третью ночь к ним ( а такая вероятность была) … Что было бы тогда. В любом случае, что не делается – все к лучшему. Спасибо игре.

О модельках и мастерской работе
Еще осенью меня очень порадовал подход мастерской группы к подготовке к игре – огромное количество вдумчиво обработанного материала исторического, бытового, правового плана, красочные описания персонажей, работающие и влияющие на игру модели, которые придуманы не ради самого моделирования. Активная и всесторонняя работа с игроками, и совершенная незаметность работы мастеров на игре, это был первый положительный опыт играющих мастеров, которые не просто « собрали вокруг себя окружение-мебель чтобы поиграть свои дрим-роли», как это очень часто бывает у более юных мастерских групп, но они влияли на игровой процесс игровыми методами, не выбивали из процесса остальных игроков (для меня, например, это очень важно).

Те, кому было нужно о чем-то проконсультироваться спокойно подходили к мастеру и тихо все обсуждали, не было истерик «мастера сюда!», что создавало очень хорошее впечатление. Плюс, как игрок, играющий в одной команде с главмастером могу подтвердить, что он максимально пытался снизить свое влияние на игру как человек, который знает что-то больше, чем остальные. Его просили выдвинуться в народные трибуны, но, он не стал этого делать, хотя, вполне мог. Как хорошо, когда люди разделяют пожизневку и игру, чему я сама всегда стараюсь следовать.

Хочу похвалить работу с женским блоком – как вольноотпущенница я попала на заключительное собрание всех свободных женщин Рима – Бонна Деа, где обсуждались религиозные вопрсы, а так же новости и политические, и этические. И, помимо того, что было просто очень интересно слушать различные мнения по воспросам, было приятно видеть, как эти решения влияют на игру. Как женщины стали на игре не просто «вешалками для красивых платьюшек», они плети интриги, объединялись в союзы, порицали друг друга, выбирали достойных, они любили своих мужчин, и мужчины отвечали им тем же без натуги и фальши (ах, чего стоят те хоровые возгласы с форума: «верните женщин!» когда собрания затягивались). Что женский вопрос был тесно связан с религией, а религия влияла на то, как должны или не должны вести себя люди в определенное время, что боги – это в первую очереди идеи и некая структура мысли, а потом уже личности из мифологий. Модель рабских этносов (хоть лично со своим этносом я играла по минимуму, но, именно рабы двигали динамику игры), что их различия были в мировоззрении, а не просто в культуре и костюме. Что они не слились в единую массу слуг. И что персонажи ставились перед выбором: каким мне быть? – тем, кем я родился, или тем, кто я есть?

Модель и наличие рабского рынка опять же выводило те дела, что можно было решать тихо (пришел на рынок, посмотрел купил) на всеобщее обозрение, выносило динамику игры на площадь. Ясмин очень любила ходить и смотреть на торги, зная, что она то никогда на них не попадет: Гай скорее убил бы ее собственноручно, чем продал. Да и чувствовала она себя не настолько вещью, потому что на нее не назначали цену.
Так же, в отличие от некоторых игроков, похвалю Сатурналии – идея выставить на торги всех бывших владельцев опять же помогла вытащить на сцену отличное взаимодействие игроков – бывшие рабы изрядно повеселились, торгуясь и соревнуясь друг с другом, это была отличная разрядка. А, что делать на самих Сатурналиях дальше… я вот напрягала своих работой по кабаку, и немного переживала, как игрок, что вдруг им будет скучно, поэтому старалась менять поручения, но, по отзывам, все вышло хорошо и не напряжно – нас было много и мы помогали друг другу.

Что касается каких-то пожизневых обид, табу или того, что некоторые считают неприемлемым – во-первых мы все взрослые люди, и каждый с каждым может предварительно договориться, во что он будет или не будет играть, и тогда обидок не будет (кстати, очень хорошо, что эти замечания были озвучены перед игров и в отношении тех, кто изначально заявлялся рабами на игру, и что не стоит нагружать людей пожизневой работой, а лучше для этого нанять игроков, что играют в ЖКХ Рима) (а по поводу запретов на играх: я вот например почти никогда не отыгрываю секс словами, а просто исполняю заложенную модель: либо это должен быть партнер, который мне нравится по жизни и привлекает с физической точки зрения, либо потому что на играх многие модели секса схожи с реальностью сколько нибудь интимных отношений как корова с самосвалом – т.е. никак, и от этого становится просто смешно, поэтому секс проще оставить в прошлом истории персонажей, как в моем случае на это игре, а на самой игре делать упор на иные взаимодействия, взгляды, касания рук, объятия и т.п.).

И еще очень хочется похвалить расписание – люди практически не слонялись без дела, то женщины готовились и шли на собрания, то собирался сенат, то плебс, у рабов было личное время на отдых и свои культы, и хозяева не могли их удержать, что сутки делились поровну и были посвящены богам и т.п. Это очень помогало не просто направить правильно людские потоки, но и помогло городу действительно жить, а не слоняться от скуки в бездействии.

Говорят, что не прошла модель репутаций нобилей, но, я лично была свидетельницей, что отцы не пускали дочерей и женщин в сторону лупанара, как нобили стояли у входа в кабак, потому что им нельзя туда входить, потому что упадет репутация, как Нерон въезжал на загривке Пуло. Т.е. сами игроки играли в эту модель, может, просто был плохо налажен ее контроль, но это уже вопросы к игрокам, которых избирали цензорами.

интересно