введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Мамедова Елена Ровшановна (LёLя)

О Ульрике, зачем тебе топор?

Событие: Валькнут
Последнее изменение: 02.07.2019 в 23:18

ООО Ульрике, зачем тебе взрослеть?

Неделю назад Ньёрд защитил нас и помог добраться до этого берега, прошло 7 дней и я снова сижу на лавке кннора и смотрю вдаль — наш путь лежит назад в Данию, другая Ульрике держит путь домой, но обо всем по порядку.

В шторме хирд Свардлинг потерял многое: кто-то потерял близких, кто-то имущество, кто-то пострадал морально, но мы живы и это главное. Отец браво защищал наше семейство и оно полном составе вступило на эту землю: отец мой Фроуд Йоргенсон по прозвищу «Серебряное руно» успешный и известный многим торговец, матушка Хеммелиг — травница, её сестра Мар — ученица матушкина и я Ульрике, 13 летняя дева, любимая и опекаемая всеми.



Родители: Фроуд и Хеммелиг

Первые три дня пролетели незаметно: пожар, установка лагеря, мы с Лэрке заблудились в лесу и много всякого.


1 из 7

Альтинг

На четвертый день случился Альтинг с местными жителями: Брогуса, Клеммода и теми, кто выжил в Энслиге. Ярл Лейв благодарил Одина, ибо это был его день и благодарил Ньёрда, что помог нам пережить шторм.

Говорил Ярл Лейв о том, что землям этим нужен единый правитель — Конунг, как у нас в Дании. Разное говорили жители, но решили подумать 3 дня и решить на следующем альтинге. Ярл наш не прост — он говорящий с Богами и потому вознес слова свои к небу и чертовагам Асгарда. Он провел ритуал: каждого напоил кровью и нарисовал на щеках руны и каждый вознес свою благодарность Богам.
Местные жители тоже благодарили Богов, но как-то по-своему.


1 из 5








1 из 4

Каждый кто хотел приносил дары:
отец отдал много золота, матушка принесла Эйр травы с Датских берегов, Ярл принес в дар коня и драгоценные каменья, каждый кто хотел отдавал богам самое дорогое. Тью отдал свистульку, что осталась у него от матушки и я чуть не расплакалась переживая за него, мама увидела это и строго выговорила меня, ведь отдавать в дар Богам, то что дорого сердцу — благо.

— Долго ли ты будешь жить детством, не пора ли уже с ним проститься? — строго сказала мать!
Её слова ударили в самое сердце. Сколько себя помню со мной был гребень, что отец привез из земель заморских — мал он был и красив, лошадками украшен, одна из них сломалась в шторм, что очень меня опечалило и для моих уже взрослых волос он давно не пригождался. Расставаться с ним не хотелось мне, каждый раз думая об отце — руки сами тянулись к гребню и привечали его, а коли папенька новое что дарит всегда радовалась, но с гребнем не расставалась никогда. На этот вечер был назначен мой ритуал посвящения — Я, Ульрике, дочь Фроуда Йоргенсона и Хеммелиг становлюсь взрослой. Чтобы стать взрослой, как говорит мама, нужно избавиться от детства и развязала я нить, что крепила тот гребень и подошла к алтарю и вознесла хвалу Ньёрду, что жизнь нашу спас и отдала в дар ему детство своё…

Не долго я ловила матушкину улыбку и радовалась, что совершила что-то стоящее, задумавшись на мост я вступила вперед отца, за что строго отчитала меня матушка, отец и тётя Мар вступились за меня, но сделанного не воротишь, опять я опозорила семью своей неловкостью и глупостью, так и шла до лагеря опустив голову...

Почти в полночь мы выдвинулись процессией из Дымящейся бухты, где лагерь наш стоял, к капищу. Процессия состояла из Ярла Лейва — говорящего с богами, родных и каких-то гостей Ярла, которые не переставая приходили к нему весь день. Где-то на полпути Ярл озвучил, что все остальные дела потом, сейчас время Ульрике и мы пошли впереди.
Ярл Лейв говорил со мной как со взрослой, говорил о будущем, о силе, обо мне и богах...Сейчас в голове уже не осталось точных снов, но эмоции от них навсегда в сердце. Я чувствовала какую силу он в меня вливает через слова, как распрямляются плечи и поднимается голова. Мы пришли на капище, дух леса приказал снять с меня плащ и завязать глаза. Сильные руки вели меня за талию в лес — вдаль от родных, к испытанию, которого я так страшилась. Потеря зрения, холодный ветер и слова матери в голове: — ты дочь своего отца, будь достойной! — Я буду мамочка, я справлюсь, ты веришь в меня и я не подведу!!!
Эмоции переполняли, а под ногами трещали веточки, воздух вокруг стал плотнее, как-будто вот-вот разразиться новый шторм…
глубокий грудной голос разнесся над лесом:
— Ты либо выйдешь из этого леса взрослой, Ульрике, либо отправишься в Хель подметать полы...

с разных сторон много голосов
— кто ты?
— кто ты?
— Я Ульрике

— кто ты?
— Я Ульрике, из Мидгарда, дочь Фроуда Йоргенсона и Хеммелиг
— кто ты?

— я человек…
— какая ты?
— какая ты?

в голове паника, что они хотят от меня, какая я???

— я добра

смех, жуткий отвратительный смех

— она добра, вы слышите это?

Я понимаю, что меня окружают волки

Меня бьет дрожь, но я протягиваю левую руку и пытаюсь погладить одно из них

— Ты никогда не знал ласки и добра поэтому не веришь в них, Я несу добро и поделюсь с тобой.

смех, жуткий отвратительный смех

— Что принесешь ты в жертву, Ульрике дочь Фроуда и Хеммелиг?

— Я отдам свою кровь

Едва слова сорвались с губ, как волки впились в меня: царапая грудь, разрывая бусы, кусали в шею, я кажется перестала дышать и шевелиться, в голове лишь одна мысль — будь сильной, не опозорь имя отца, будь сильной, будь сильной…через какое-то время они отступили. Страж капища рукой зажал мне горло, я чувствую как уже стою на носочках и воздух перестает поступать в легкие, но видимо он счел меня достойной и отпустил… Ноги подкосились от потери крови и переизбытка эмоций, с двух сторон меня подхватили волки и повели в никуда…

Справилась ли я? Куда меня ведут? Неужели к Хель???

Когда мы остановились и мне вернули зрение я была на опушке леса, а возле капища меня ждала семья! Я как-будто заново родилась, не чувствую слабости и земли под ногами я как ветер полетела к родным, упала в объятья отца и матушки. Наверное это был всего лишь миг, но для меня прошла вечность, в которой сильные и нежные руки обнимали меня, родной запах окутывал и давал чувство защищенности, глаза матери, которая гордиться тобой, что может быть ценнее??? Тётя Мар как она за меня радовалась: обнимала, целовала, говорила теплые слова. И дядя Ярл обнял меня и поздравил и все кто с нами был. По возвращению в лагерь матушка с тётей хлопотали над моими ранами, никогда мама при мне так тщательно и долго не зашивала раны, уверена, что шрамов не останется. А дальше случилось чудо: маменька принесла дорогой и редкий напиток и налила мне кубок. Папенька ушел спать и мы остались женской частью семьи, устроили посиделки допоздна, чего мне никогда не разрешали и налили хмельной напиток и говорили как со взрослой. Это был невероятный день, а я уже предвкушала завтра: когда матушка начнет меня учить врачеванию, когда я проснусь уже не малышкой Ульрике, а полноценным членом общества, когда ко мне смогут свататься и я смогу принимать решения, но больше всего я ждала, что маменька наконец будет мной довольна.

О Ульрике, что это было?

Новый день на новых берегах, новый день в новом статусе — взрослая дева, полноценный член общества и богатая невеста, ну и теперь у маменьки не будет отговорок, чтобы не начать меня учить врачеванию…, с этими мыслями я проснулась очень рано.

Часть хирда отправлялась на охоту и я не могла себе отказать в этом удовольствие. Путь до охотничьих угодий не близкий, но в хорошей компании его и не заметишь. Первой пошла Лэрке и была хороша, потом Олберт и тоже с не малой добычей. Моя первая охота: лук, не тот, конечно, что сделал для меня Стин ещё дома в Дании, но тоже хороший и небольшой. Входим в лес вместе с лесничим — вижу первого зайца, натягиваю тетиву — вдох выдох, как учили — отпустила, эхх… стрела проходит рядом, но кролик ещё на месте. Вторая попытка ииии в яблочко! Ураа! радости моей нет придела, а в колчане ещё 8 стрел. Из леса я вышла с двумя зайцами и одной уткой — Слава Скади, что улыбалась сегодня мне! Возвращаемся домой радостно отдаю добычу и делюсь с отцом и матушкой — они довольны мной, но кажется теперь у них на меня нет времени. Маменьку встретила ещё на подходе к хирду она обняла меня порадовалась да по делам заспешила, очень для неё необычное поведение, отец тоже мельком сказал молодец и убежал и вот я снова одна в хирде, только теперь меня никто не опекает — свобода, да только что с ней делать?
Хальбранд, брат ярла Лейва, вызвал Погорелого ярла на хольмганг, туда то я и планировала отправиться, раз уж маменьки нет и учить меня некому. За обедом появились родители, но у них опять на меня не было времени, мама лишь обняла меня, да сказала, что любит сильно-сильно и чтобы я это всегда помнила, но вечером все может измениться. О чем эти слова? что может измениться? Куда они опять убежали? Ещё спрашивали всякое странное, мол не вижу ли я каких-то необычных снов или плохо себя чувствую? — не знаю что всё это значит, но не так я себе представляла взрослую жизнь. В одночасье люди, которые последние 13 лет с меня глаз не спускали, не оставляли одну больше чем на полдня никогда, вдруг взяли и исчезли. Что же делать с такой свободой?! Лэрке вот точно знает, да и её нет рядом.

Хольмганг — это поединок двух викингов в кругу, из которого выйдет только один. Хальбранд обвинял Погорелого ярла в краже жерновов, принадлежащих его семье, Погорелый ярл сначала признал вину, а потом заявил, что это была вира за чье-то убийство. Мы пришли в Клеммод, мы встали в круг, Погорелый ярл заявил, что ему благоволит Фрейя и одарила она его милостью своей. Коварный, коварный Погорелый ярл, шансов у Хальбранда не много, но он опытный воин и мы до последнего верили в его победу, но увы сила богов помогла не ему. НО Погорелый ярл решил, что традиции не обязательно чтить и не добил Хальбранда и его унесли к лекарям, а Погорелый ярл посчитал себя победителем. Не правильно это, не по традициям. Взрослые решили, что нам там не место и мы выдвинулись в обратный путь.

У капища я встретилась с родителями и по прежнему не волновала я их, чем-то очень важным они были заняты и выслали вперед себя по дороге к нашему лагерю, да только так и не пришли в него.
— Как же так? Неужели я им больше не нужна?????????????????????????????????
Всю дорогу я сдерживала слезы и боялась обернуться и не увидеть их, а ведь так и было.
Мать моя, Хеммелиг, строгая женщина и сурова воспитывала меня с юных лет.
Отец мой Фроуд Йоргенсон, мужчина статный, бравый воин и талантливый торговец, он ко мне наоборот очень добр и ласков, балует, заботится и опекает, иногда чрезмерно, но я этому парой даже рада. До последнего времени я считала, что так и должно быть: строгая мать и добрый отец, пока во время шторам Лэрке и Олберт не рассказали, что их никогда не били родители и не наказывали так как меня, стала мне не понятно как же это так? За что она так со мной? Мать говорит, что любит, а синие пятна с кожи неделями сходят. Папенька тоже говорит, что любит, да ни разу в жизни руки на меня не поднял. А теперь после инициации все мои мечты и надежды рушатся с каждым часом. Наверное теперь они отдадут меня замуж и совсем забудут? Но нет, не может такого быть! Отец точно от меня не откажется так просто! мне всего 13 и не надо мне так рано замуж! Он с самого моего рождения жизнь свою изменил ради меня и в военные походы перестал ходить, хотя воин прекрасный и даже с Ярлом из-за этого ругался не редко. А матушка? Я же люблю её, даже когда она тяжела на руку, почему всегда отказывала в том, что честью для каждой должно быть? передать своё искусство дочери? Почему не хотела учить меня врачеванию, может всё таки не любит и теперь когда я прошла инициацию может избавиться от меня? А слова её странные: что может измениться к вечеру? почему она сказала, что любит меня да так, как будто прощалась??

Столько мыслей и какая из них верная?


1 из 2

Капище Свардлинга

А между тем я в лагере уже который час сижу и не знаю покоя, Ярл Лейв принял решение основать капище рядом с нашим лагерем в Дымящейся бухте, я вызвалась помочь. Доверили мне важное — факел держать с огнем священным, стояли мы полукругом у камней, на которых Уна руны вырезала. Ярл благодарил богов и дары им приносил, каждый что-то сказал, последней была Селье, она благодарила Ньёрда за дитя, что растет в её чреве! Слава Богам, они так долго хотели ещё детей и вот на этих новых землях случилось чудо! Как я была за них счастлива и тут мимо прошла матушка и Лэрке вела под руку, мне махала или не мне, но не могла я по среди ритуала бросить факел и уйти к ним. Селье ушла и вскоре вернулась прямо к ярлу она шла и на ухо прошептала, но я услышала слова её и земля ушла из под моих ног: вот что к вечеру могло измениться, вот из-за чего мать так странно себя вела. Селье сообщила Ярлу, что из-за неё (из-за моей матушки (я знала, что Селье недолюбливает её, но клеветать Ярлу точно не стала бы)) Фроуд попал в Хельхейм к владычицы смерти! Он умер? или живой? Мой отец, мой любимый, обожаемый дорогой папочка!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Что она наделала?? Неужели не врали злые языки, что мать моя ведьма??!! Да нет, не может быть, сейчас она все расскажет и всё будет хорошо! Как в тумане помню, что закончился ритуал и со всех ног бросилась искать маменьку в надежде, что Селье ошиблась, что матушка щас расскажет, что случилось и всё будет хорошо! Всё будет хорошо!! стучит в голове Нашла я её за шатром нашим с Мар они что-то обсуждали, меня колотит изнутри, ноги ватные, в голове пустота, в сердце отчаяние, а в руке факел, на мой вопрос — Что случилось? ответили они, что о травах говорят и чтобы я потом подошла.

Побелели костяшки на левой руке, что факел сжимала…. мой отец в Хельхейме из-за неё, а они травы обсуждают?? Ну неет, я так просто его не оставлю, если мать думает, что травы важнее отца она сильно ошибается, не один страж не остановит меня! Одним вдохом я тушу факел, втыкаю в землю и ухожу из лагеря, столько силы и решимости во мне не было никогда, столько боли и отчаяния в сердце, столько ярости и злости, миллиард мыслей в секунду и одна цель — вернуть отца! Уже не один человек вернулся целым и невредимым из царства Хель и я сделаю все, если надо жизнь отдам, но он там не останется.

Прохожу капище и части хирда, выхожу на дорогу большую, что в сторону Брогуса и остальных поселений ведет. За голенищем нож ношу последние несколько лет — отец вручил, опасно на дорогах, а путь мой не близкий — достаю чтобы под рукой был на всякий случай.
Слышу я как кричит мне в след мать и тётя, которым травы важнее были, не желаю я с ними говорить, иду дальше, не остановить им меня.

А дальше все как в тумане: 
помню как матушка догнала меня, как за плече одернула, как кричала на меня, я говорю, что иду за отцом и ты меня не остановишь коль из-за тебя он сгинул и руку на меня больше не поднимешь — ещё как подниму, говорит мать и бьет по лицу, пытаюсь ответить да не умею. Тётя что-то говорит, пытается успокоить, но уже слишком поздно. Пелена перед глазами, ярость душит, слезы градом.
Мать, Неблагодарной называет, говорит, что они с отцом жертвы великие принесли, чтобы жива я была, а в чем опасность была не говорит. Если она была я точно почувствовала бы, почему же не рассказать?? Опасность? Жертвы? Бред какой-то, вокруг только пустота одна сплошная пустота. Впервые вижу её слезы, впервые не верю словам...

Дальше осознаю себя идущей по дороге и вдруг на горизонте в лучах закатного солнца вижу отца, живого отца!! Со всех ног бегу к нему, трогаю пытаясь понять точно ли он жив, он не понимает, что случилось? говорит мол всё хорошо — да, был я в Хельхейме, но уговорил отпустить и всё теперь будет хорошо! Бросаюсь к нему на шею — реву. Через какое-то время его утешения срабатывают, завязывается разговор, я рассказываю, что поругалась с матерью. Показываю синяки и задаю сакраментальный вопрос — знали ли он, что мать меня бьет?
Тишина, я повторяю вопрос — ты знал?
Время замедляется, я жду ответа, в голове пустота, если он щас скажет да, весь мой мир рухнет и жить мне дальше будет незачем, все во что я верила на чем строился мой мир рухнет и даже не к Хель, а в самое пекло Муспульхейма.
— Нет! я не знал, говорит отец и у меня камень падает с плеч. Значит всё же мой мир не выдумка, не ложь и он и правда меня любит.
Ну бьет и бьет скажет вы, не ты первая не ты последняя, но нет, для меня было безумно важно знать, что отец тут не причем. Не каждый отец знаете ли от походов отказывается да ещё ради дочери, не каждый отец опекает и заботиться так как мой!

В каком-то моменте нашего разговора мимо пробегает матушка и устремляется вдаль. А я между тем пытаюсь понять, что же такого они от меня скрывали и почему теперь все будет хорошо?? Отец витиевато объясняет, что я должна ему поверить, что они мол с матушкой весь день спасали мне жизнь и не важно от чего.
— Мою жизнь?? да что же за опасность мне грозила?
— Не важно это, говорит отец, важно лишь то, что теперь всё будет хорошо, веришь мне?
— Кому же мне как не тебе верить? я принимаю его слова.

Но что теперь то со всем этим делать? Раз отец жив, а матушка от чего-то меня спасала, возможно не права я была в своих суждениях? Или быть может правда, да раз уж разрешилось все мать и не ненавидеть меня?

Решаем мы, что нужно её найти и поговорить всем вместе и только когда будем все вместе отец обещает раскрыть все тайны и все объяснить, я принимаю это и мы отправляемся в путь.

Ульрике — дар ведьмы…

…Полная смятения, вытирая рукавом слезы, я вкладываю свою ладошку в большую папину руку и мы шаг за шагом уходим всё дальше от лагеря. По пути встречаем Угле и Лэрке они отдают нам матушкин платок, я забираю его себе и мы движемся дальше, куда она могла податься? К ведьме в лес? В селения к травнице — рассуждает отец, ибо других знакомых у неё тут нет? Решаем начать с Клеммода, самого дальнего из поселений, но там её не видели.

— О Боги, дайте сил и понимания! — за все эти часы и километры странствий отец так и не сказал, что же за опасность мне грозит и что за страшные дары они отдали за меня. Мне очень важно это понять. Я принимаю решение спросить норну Урд, в момент инициации, когда мне развязали глаза она сказала, что теперь моя нить судьбы вписана в историю, но будущее моё неизвестно.

С дарами я пришла для прошлого, ибо не просто ведать такие тайны. Урд заговорила со мной тихим грудным голосом, как-будто все прожитые годы давят ей на грудь всем весом своим. Условие она поставила: что сначала расскажет, о том о чем я не ведаю и лишь потом цену назовет и я приму эту цену какой бы та не была. Я согласилась! Каждое слово, что говорила Урд, как стрелы Ойнрида — била прямо в сердце. Осознание, что я натворила выбивало воздух из легких. С каждым новым знанием, что открывала она, ноги мои становились все слабее, а глаза перестали видеть из-за слез... а в голове слышался матушкин голос — Неблагодарная!!!

Вот что я узнала от норны прошлого:
Долго не получалось у родителей завести дитя и отчаялась Хеммелиг и пошла в лес к ведьме и взмолилась о наследнике для мужа любимого и обещала ведьма помочь, не сыном, но дочерью одарила, да условие поставила: как минует малышке 13 зим назад мать приводят её в лес и станет юная дева женой сыну ведьмы — чудищу лесному.

Фроуд того не ведал и ужасно обрадовался рождению малышки, которую назвали Ульрике. Фроуд души не чаял в ребенке, боялся он оставлять одних молодую жену и малышку, да и помятуя о погибшей сестренке Форн в первые 3 года жизни Ульрике совсем перестал ходить в походы и на совсем отказался от военных набегов.

Хеммелиг с юных лет находилась под гнетом сурового воспитания отца. Она рано осталась без какой-либо поддержки и опеки с маленькой сестрой на руках и сердце её ожесточилось. Всем силами, правдами и неправдами она цеплялась за жизнь и защищала от её суровости младшую сестру Мар. Дочь она любила, но не допускала слабости и сантиментов, была строга в воспитании и тяжела на руку, даже после стольких лет счастливой, спокойной жизни в любви и достатке с Фроудом.

Когда мне минуло 13 зим и я прошла инициацию, матушка рассказала всё отцу, не могли они отдать любимую и единственную дочь замуж за чудище. Вместе Фроуд и Хеммелиг отправилась к ведьме и предложили дары за дочь, дабы та с ними могла остаться и отдали все самое ценное, что могли: отце мой Фроуд Йоргенсон имел прозвище Серебряное руно, так как в детстве с сестрой они с йотуном столкнулись и за их милость он одарил их: овцы, что с ними были стали серебряную пряжу давать, а продавал её отец так успешно, что слава о нем разнеслась намного дальше страны фьёрдов. Он отдал ведьме и руно серебряное, и память о нем, и о сестре Форн. Матушка пожертвовала знаниями своими сакральными — сейдкуной она была, многое умела и знала, до сих пор.

Я — дар ведьмы, в голове не укладывается...

— Теперь ты все знаешь Ульрике и вот цена, которую ты заплатишь за эти знания: сейдкуной тебе стать придется, обучиться и продолжить дело матери —так должно быть! Вот твоя плата. Страх окутал, глубокий вдох — Я заплачу её, Урд.

Где же мне найти матушку взмолилась я, но это вопрос не про прошлое, тут Урд мне не помощница, но всё же она дала добрый совет поискать у той, чьим подарком я являюсь.
— Я найду её!

Осознаю себя посреди капища на коленях, встаю и отхожу к опушке леса, кто-то из наших рядом утешает, спрашивает, что же такого мне норна открыла, да нет сил у меня говорить, не слышали они тех страшных слов, тихо говорила Урд, для меня говорила Урд.


1 из 2

Рядом появляется отце, как в тумане помню все смутно, сквозь слезы говорю, что всё знаю и о ведьме и о жертвах их великих. Надо найти матушку во чтобы то не стало, идем к ведьме, говорит отец, он знает путь. Мы идем мимо ётунов через железный лес.
Ещё прошлой ночью меня трясло, как осиновый лист на ветру в этом лесу, когда я проходила инициацию, 3 дня назад я в нем заблудилась и была напугана до полусмерти, но сейчас, сейчас он моё утешение, моя отдушина, моя надежда. Не надо ничего говорить, мне уже не страшно, мне уже все равно, есть одна единственная цель найти и поговорить с матушкой.Одна из ипостасей ведьмы говорит с нами, говорит сурово, говорит, что обижена матушка и видеть нас не желает. Уходите мол отсюда. Уходим. На выходе из леса почти у капища мы видим Хеммелиг, но не смотрит она в нашу сторону и говорить не желает. Я понимаю отчего она на меня злиться, но отец тут причем? На его лице шок, почему любимая жена от него отворачивается? Даже говорить не хочет, я вижу как опускаются его плечи, на лице отца безысходность, “я не понимаю”, повторяет он в который раз.

Становится ясно, что сейчас разговору не суждено случиться и мы решаем вернуться в лагерь, я вхожу первой и вижу Ярла Лейва, который сидит в лагере один, у его ног валяется несколько пустых фляг браги и он на укулеле играет душераздирающую песню о потерях. Как же я его в тот момент понимала, как же мне в тот момент хотелось напиться до беспамятства, как это иногда делали мужчины и забыть этот страшный день, а утром проснуться снова маленькой девочкой, которая всего-то что и хочет, чтобы мамочка научила её лечить людей и стать взрослой...

Утром мы отправляемся на новые поиски, сначала охотничьи угодья, потом Брогус и зачем-то мы идем к ярлу, там скучно… мы с отцом и Лэрке выходим на улицу и Лэрке тут же сбегает и не берет меня с собой — ещё пару дней назад я бы обиделась, но не сейчас, сейчас мне ужасно всё равно. Знакомлюсь с местной травницей Таркатлой, она рабыня и потому не все её жалуют, но мне хотелось узнать не заходила ли к ней маменька — увы. В этот же дом приходит свататься наш Пребен, за него поручается и ярл Лейв и ярл Брогуса — Герхард, рада за него скоро свадьба. Ивер в Брогусе под присмотром местного плотника для огорода Мар сделал шикарную лопату и возможно теперь он наберется храбрости посвататься к ней?
Тетя, моя дорогая тетя, честно пытается меня утешить, говорит о том, что всё наладится, даже путается учить травничеству, но теперь без матушки мне это не нужно, я где-то на края сознания чувствую, что мы не сможем вернуть мать, что всё уже никогда не будет как прежде. Мар предлагает ещё раз сходить к ведьме, вдруг новости есть иные. Дорога уже известна, ведьма встречает нас на пороге и весьма благодушна, но зовет к себе только Мар и вскоре та выходит с улыбкой на лице. Говорит, что мол ведьма предлагала матери к себе в ученицы пойти, да не согласилась та, а значит она всё ещё хочет жить и возможно с нами? Ещё больше отчаяния нападает на меня, ещё тяжелее становится груз вины, обиды на обстоятельства, что родители скрыли от меня мою историю и возможно если бы поделились всё иначе бы сложилось, погруженная в свои мысли я не заметила как мы оказались на опушке леса, а там она.

—Мама!! с моих губ срывается крик , МАМОЧКА прости!
поговори со мной, МАМАА!! — она делает вид, что не слышит и обходит стороной.
— Всеми богами заклинаю, не уходи!!! — она поворачивается спиной, у меня подкашиваются ноги, МАМОЧКА не уходи!!! Но она ушла!!!!!

Этого не может быть, это происходит не со мной! Как она могла?? Я была уверена, что стоит нам увидеться она не сможет отвернуться, но она смогла —она ушла! Снова поднимаюсь с колен, снова делаю неуверенные шаги на трясущихся ногах, снова тётя пытается меня утешить, замкнутый круг, почему все так? На встречу нам идет ётун, тётя находчиво предлагает ему дары и тот пропускает нас, как ей это пришло в голову? Мудрая она! Я бы не догадалась..

Мы вышли из леса к капищу, в душе пустота, желание только одно — уснуть и проснуться 2 дня назад!

Кажется Боги услышали мои мысли — вовремя…))) Ивер действительно просит у отца руки Мар… рада за тётю и Ивера, поздравляю их! Сегодня не только они стали новой семьей, для многих этот день стал счастливым… коварная судьба
Ярл Лейв проводит красивый ритуал, счастья им — молодым!


1 из 8

Свадьбы

Топаю по дороге в Дымящуюся бухту пытаюсь понять, что же делать дальше:
Мать не хочет нас видеть и говорить
Отец не помнит сестру и ни чего о Серебряном руне, для меня очень важно вернуть ему эту память
Тётя теперь замужем, ну хоть у кого-то в нашей семье всё будет хорошо.
Со стороны я наверное похожа на зомби, смотрю в никуда, говорят что у меня жуткие синяки под глазами от слез и отсутствия сна, одежда давно не свежая, но мне всё равно, я продолжаю идти просто потому, что не могу остановиться.

В честь нового капища Ярл устраивает турнир, много славных воинов на нем сражались и даже одна дева, что из сгоревшего поселения. Победил наш славный воин Регнер, дары диво как ценны, Слава Регнеру!

Нахожу Уну в большом шатре, прошу разложить свои руны для меня и её расклад так точен, что не вериться! Кажется надежда есть, благодарна я ей очень, отдаю один из любимых браслетов в дар.

Обед. Я сижу за столом, приходит отец, накладываю ему еды, бесцельно смотрю в пустоту, мы мало разговариваем в последние сутки, но тут он встает из-за стола и говорит: — спасибо, девушка!

Мои глаза ползут на лоб, от шока замирает дыхание, проглатываю комок застрявший в горле, спрашиваю: — как ты меня назвал?
— девушка, разве мы с вами знакомы?? — говорит мне отец

О Боги! она меня забыл, он отдал память и обо мне!
Как же я ошибалась, когда думала: куда уж хуже? голова падает на стол, по щекам бегут слезы — мой мир рухнул….

Ты хотела стать взрослой Ульрике — на!
Ты хотела чуть больше самостоятельности — получай!
Мать — ушла, отец о тебе забыл, тетя хоть и рядом, но у неё теперь своя семья…
Дядя Ярл, наверное единственный кто теперь обо мне сможет позаботиться, но и ему не до меня, Селье сотворила чудовищное и разбила его сердце.. Как дальше жить?

Мар, уводит отца и ведет с ним долгую беседу, когда они возвращаются, тот что был мне дороже целого мира, что любил меня и заботился всю жизнь, говорит что готов попробовать снова со мной познакомиться и что мы можем начать с чистого листа и я буду ему рассказывать о нашем прошлом, ибо помнит он только, что была у него дочь, но не имени, не внешности не помнит, ни уж конечно подробностей жизни. «Чужой» родной отце
От чужих людей я узнаю, что мать моя потребовала развода и получила его.
Это конец! Уже никогда не будет как прежде.
Новый отец уже после развода был в Хельхейме, получил задание и кроме как помочь ему в его поисках цветка, что в Асгарде растет, я не знаю, что с собой делать.

Была у меня надежда, что ведьма поможет отцу вспомнить про сестру и руно, если в замен получит другие воспоминая и я даже нашла, что Фалькнур, которая хотела начать жизнь заново — готова отдать свои, но с тех пор много воды утекло и её жизнь и так пошла новым чередом и не хотела она уже расставаться со своими воспоминаниями. За это время она успела родить волчат от коварнейшего из Богов, чтобы те Солнце по небосводу катали, а наша Олберт и есть то самое солнце, не знаю как всё это случилось, но уже случилось!

Родила Фалькнур волчат
Это Локи виноват

Теперь слишком многое не помнит отец, да и что я могу отдать в замен? Что же мне со всем этим делать?
Вот в таком состоянии мы отправляемся на поиски цветов нужных. В Брогусе находится проводник, в составе: я и отец, Мар с Ивером, Фалькнур и Олберт, Уна и проводница наша из Брогуса. Цели у всех разные, но путь к Биврёсту един.

В районе капища встречаю Угле говорит он, что некая Вива очень меня искала и просила руну Кано на руке нанести дабы узнала она меня при встрече, ох как мне щас нужна ясность, что сия руно в себе несет. Наношу и почти тут же появляется эта Вива и назначает встречу «когда на капище зажгутся огни», соглашаюсь прийти, расходимся по своим делам.

Нам везет, по пути через Железный лес мы не встречаем припятский — своими ногами доходим до радужного моста и выходят к нам на разговор сразу 6 богов. Один из которых наш дедушка Стордрём, оказывается он один из братьев Одина — Вё! Узнаем мы, что нет в чертогах Асгарда волков Фалькнур за которыми шли они с Олберт, но для отца находиться то ценное за чем мы здесь — он получает цветок, что нужен царице подземного мира и возможно это поможет ему жить дальше. Вё выводит нас назад к капищу. Отец устремляется в дальний путь куда мне дорога заказана — в Хельхейм.

Мой путь лежит к лесничим в сторожку, куда звали они неоднократно ведь нам всё ещё нужны цветы из Железного леса, вместе с Фалькнур и нашей провожатой мы без приключений добираемся до братьев ётунов и делятся они с нами новостями и медом своим волшебным. Говорят, что Асы в Хельхейм пришли и бунт учинили, что теперь никто не войти не выйти не может, что забрали етунов, что по лесу цветы высаживали, в чертоги ХХ. В ожидание встречи с Вивой коротаю время сторожке и тут на опушке вижу отца, оказывается не пустили его Асы в первый раз в чертоги царицы Хель и вот снова он туда направляется, так как слышал будто ушли Асы обратно в Асгард.
Единственное чем я могу ему помочь — это защитные руны, что дал мне странник Бьярки, когда гадал и будущее предсказывал. Отдаю руны, один из братьев ётунов просит узнать о своих и передать что-то от ведьмы — отец уходит. Я же прошу ётуна проводить меня назад в Мидгард, дабы тётю найти и с Вивой познакомить. Не понимает Мар куда я так старательно её тащу, тётя злиться на меня, но мне всё равно, я больше чем уверена, что встреча с Вивой будет ей полезна. Вместе с уходом матери равнодушие поселилось в моем сердце и холодная решимость, когда ясно что делать, ноо что делать с собой мне совсем не ясно! Как дальше жить? Хочу ли я жить? Слова Хель, что приходила в наш лагерь как мёд растекались по моей разорванной в клочья душе — спокойствие, умиротворение, тишина, может туда должен лечь мой путь?
Мы на капище, но сильно позднее, огни давно горят, но я не оставлю надежды, что Вива найдется и мои мольбы услышаны. Говорю я, что ей обязательно надо познакомиться моей тётей Мар, что Брогус спасала и у Фалькнур роды принимала и столько всего для хирда сделала. Веду Мар к Виве и отдаю в её руки. Вива и не Вива вовсе, а Эйр — богиня врачевания, дар свой она мне принесла, уж не знаю за какие заслуги или наоборот чтобы помочь жить дальше, да только тёте моей нужнее. Красивый, но жестокий обряд совершает Эйр и награждает Мар, я рада за тётю, она заслужила!

Мне же Эйр говорит, что отдать свой дар другой пусть и родной — это очень дорого стоит и что не забудет она этого и придет к нам завтра, а я в свою очередь спрашиваю может она одна из старших Асов знает как мне дальше жить? Ибо на грани я отчаяния и не ведаю нужна ли этому миру, говорит, что подумает и уходит.

Снова иду к норне прошлого за советом, темнота окутывает капище, в отсветах факелов лицо норны выглядит ещё суровее, а голос строже. Я себя чувствую маленькой и ничтожной, глупой девочкой, которая запуталась! Прошу совета у Урд, но каждый мой вопрос про будущее и каждый раз я чувствую какая же я маленькая дурочка, приношу в жертву кровь разрезая руку — Капище окроплена кровью! Раздается голос Урд! мне кажется, что я опять что-то сделала не так и ещё горче слезы текут по моим щекам.

Говорит Урд, что не ведает её сестра Скульд о нашем будущем, так как все в нашей семье взяли нити судьбы в свои руки:
матушка, когда к ведьме пошла,
отец когда память отдавал,
а я когда решила мать найти.

А раз нити судьбы в наших руках, значит всё возможно!
Урд мудра и находит она те слова, что вселяют в моё сердце надежду!

Завтра либо что-то случиться и я пойму, что делать и как жить дальше, либо Эйр поможет, либо я уйду в Хель, но дальше так существовать не могу!
Завтра всё решиться!


1 из 11


Ульрике — новые горизонты

Новое утро и старая боль в сердце

Матушка уплыла с проходящим мимо кннором и оставила нас навсегда. Пустота в душе, но это её выбор, её решение!
Отец меня не помнит и овец не помнит, и жизнь нашу не помнит!
Как же дальше жить?!
Очень надеюсь на мудрость Эйр, она обещала прийти к нам утром, но вот уже и завтрак минул, а её все нет. Обсуждаем с отцом, что делать и в обсуждении рождается мысль, которая раньше не посещала: когда я была у ведьмы в прошлый раз, та посмеялась над поспешностью суждений родителей относительно моего будущего мужа,
—разные говорит у меня детки есть: и волчата, и ётуны, и люди из Мидгарда и если бы не были они столь поспешны в своих суждениях, а пришли посмотреть на будущего зятя — всего этого могло и не случиться.
Но тогда мы были озабочены поисками матушки и не обратили на эти слова внимания, а сейчас зная, что нити судьбы были в руках матери, а не норн и что возможно она ошиблась, подумали, а вдруг и правда ведьма не обманывала и это судьба моя была?
Держим путь в знакомую сторожку, ведьма дома и весьма по доброму расположена к нам. Приглашает к себе. Впервые я захожу в её обитель: под потолком травы, кругом настои всякие, свечи, на полу циновки и она во всей красе. Рассказываем ведьме о наших мыслях и подтверждает она их, говорит сын мой, ради которого в мидгарде осталась мог бы мужем твоим стать, да и братья лесничии, коих я хорошо успела узнать, да и не они одни, НО теперь уже кто женился, кто обручен, нужно заново пути искать — прошлого не вернешь!

Пусть так, но память, как же без неё жить? Не отпускает меня чувство, что из-за меня отце её лишился и я должна её вернуть. Припоминаю ведьме уговор, что она вернет память в обмен на другую, не менее ценную, та подтверждает. Говорю, что готова принести в жертву свою память ради отца, но как только слова срываются с губ, я понимаю, что вместе с памятью вернется и боль! Уже сутки как он не помнит не прошлое, не тот ужас, что пережил потеряв
Хеммилиг, я же жила с этим и обрекать отца на новые страдания немыслимо. Но и я дальше с этим жить не могу! И тут как озарение приходит в голову единственно верное решение: Ведьма забери мою память в дар! в дар лесу!
— Великий дар ты готова принести, приму я его!


Eivør
 Trøllabundin

4:30






— Садись, рассказывай, что ты готова отдать, все говори о ком память отдаешь?
И я заговорила о той, что родила меня, о той, что растила меня, воспитывала, не жалела, но любила, о той, что ушла и навсегда забрала с собой частичку меня, о той, что навсегда останется в сердце, о той, что разбила его, но без которой жить дальше хуже пытки! — с каждой новой фразой отдавала я эмоции и чувства, слезы капали из глаз на подол платья, а в душе образовывалась пустота, к земле клонилась моя голова и под конец склонилась совсем, руки мои были в руках ведьмы и физически я чувствовала как забирает она то, что дорого мне, но то, что нужно было отдать!
Оборвалась музыка, разжались руки, поднялась я с пола ииииииииииии улыбнулась…

Улыбка очищения рождалась не на губах, а глубоко-глубоко внутри.

Очнулась я от забытья, спросила отца, что мы тут делаем и поведал он мне, что уже уходим и что ждут нас дела. Что за дела не ведала я, но разве это было важно раз папа говорит, что пора идти.

Папе предсказание было, что найти он должен деву Хульд, что в Брогусе ранее обитала и что их дети положат начало правящей династии, чья слава, затмит славу самого Одина. Да только уплыла та дева ещё вчера на проходящем мимо кнноре, а кннор Свардлинга ещё не починен. Вот теперь нам очень важно как можно быстрее починить наш кннор и догнать красавицу, что папу счастливым сделает.

Мы вышли из леса, моя ладошка тонет в сильной руке отца, улыбка сияла на лице, как солнце Олберт на небосводе, легко на сердце было и ветер было попутный!
Мы встретили лучшего плотника из Клеммода — Ульва и обещал он помочь с починкой кннора и обучением Ивера. Норны подсказали, что помимо починки, без благословения Ньёрда в путь опасно отправляться и мы отправились за благословением.
Нашли мы Ньёрда в Клеммоде, там он с Магни с жителями общался, спросили мы о своем, получили ответ и отправились собирать дары для Вана, что успокаивает штормы.
В обратный путь в Данию с нами собралась Фалькнур и Мар с Ивером, и Регнер, и Гальбранд. Все кто хотел принесли великие дары для Ньёрда и попросили благословить наш кннор и даровать ему имя, а так же что-то, что стало бы частью корабля и навсегда сохранило бы в себе его благословение. В тоже время пока мы искали благословения Ньёрда, Мар и Ивер просили благословения Сив и та была к ним очень благосклонна и обещала, что если дары будут ценны — к утру наш кннор будет починен, а мы даже и не надеялись на такой скорый исход и такую великую милость! Счастью нашему не было придела!
Мар к носу корабля привязала 2 косы, отец отрезал свои и отдал шерстяной драгоценный плащ, каждый отдавал что-то очень ценное и все имеющиеся у нас ресурсы мы сложили в форме сердца для широкой душой и прекраснейшей Сив!

Ньёрд нарек наш корабль Драконом, а Сив приняла дары и уже утром с отливом мы отправились в новое плавание, к новым горизонтам.

Маленькая девочка, пережившая шторм на море, такой Ульрике вышла на этот берег и уже совсем взрослой и совсем другой, пережившей шторм в душе, снова она ступает на борт корабля. За 7 дней жизнь изменилась до неузнаваемости, часть её сущности навсегда осталась на этих берегах в чаще леса в избушке ведьмы, чьим даром оказалась малышка.
Новая Ульрике пойдет новым путем, ведь теперь нити судьбы в её руках…


1 из 6






интересно