введите 3+ символа
ничего не найдено
RU

Стрельцов Дмитрий Сергеевич (Корбез)

Функции

Впечатления с игры

Событие: День Независимости
Последнее изменение: 24.12.2020 в 16:54

Персонажи

Тедди Рингуолд

Праздник в мэрии в честь 4го июля я запомню до конца своих дней. Хорошая погода, пиво, барбекю, танцы — все, казалось бы, будет абсолютно как всегда. Даже Френк в этот раз был относительно спокоен и разве что Рису заехал, но тот сам нарвался. Приехали новомодные рокеры и даже успели спеть пару невнятных песен под крики молодых девиц, когда мой приятель Тим, местный фермер, и другие неравнодушные потребовали от мэра прекратить эту вакханалию. Не знаю — мне было забавно. На празднике я даже немного потанцевал с Евой Сеймур — хотелось как-то поддержать ее после всей истории со строительством, в которую она попала — в такой прекрасный день грустить это лишнее. На какое-то время праздник прерывает проповедник местной общины, предлагая поспорить на 300 кусков, что сегодня будет конец света. Всерьез его, конечно, никто не воспринимает.

Пока мы мирно общаемся на улице, пытаясь разнять Тима и провоцирующих его рокеров я замечаю, что военные, которые зачем-то понаехали с базы на праздник по списку сажают граждан в свой автобус. Начинаем разбираться, выяснять и тут новости начинают сыпаться как из рога изобилия: кто-то говорит про аварию на химзаводе, кто-то, что диджей по радио переда про ядерный взрыв. Все напуганы. Подогнали еще пару автобусов. Я нахожу Еву и ее маму и зову в автобус, где меня уже поджидает Тим. С нами едут сектанты из местной религиозной общины, несколько детей и всего один полицейский. Стоит неразбериха, люди обмениваются самыми фантастическими слухами. Но все прекращается, когда внезапно вдали мы видим гриб ядерного взрыва. Вопль ужаса прокатился по автобусу и оглушил меня. Кажется я тоже что-то кричал. Теперь уже не до шуток.

Оказывается, мы едем в общину сектантов. Хорошего в этом мало, но они готовились, у них есть бункер, там можно выжить — сейчас это самое главное. В дороге общаюсь с Тимом и полицейским Эйбом Коулом, договариваемся держаться вместе и не дать сектантам себя увлекать всей этой ерундой — выживание на первом месте. Доехали до места — приличных размеров особняка, под которым сектанты оборудовали пусть не слишком просторное, но надежное убежище. Кто-то еще надеется, что нам не долго здесь сидеть, что нас спасут — это вряд ли. Куда поехали остальные автобусы и добрались ли они куда-то мы не знаем. Стояние у всех подавленное, очень не хватает хоть каких-нибудь известий.

Оживает радио, но лучше не становится. Отовсюду слышна только боль, непонимание, отчаяние и переговоры военных. Ева просит меня обнять ее, говорит что ей страшно. Мне тоже очень страшно и теперь мы боимся вместе, прижавшись друг к другу. Сквозь помехи пробиваются сообщения очевидцев и какая-то сверхъестествення дичь. А еще музыка. То утихая, то играя с новой силой звучит Hey Jude. И сначала Тим, потом еще несколько человек начинают подпевать припев, пою я, поет Ева, поет еще кто-то рядом со мной. Это похоже на массовое помешательство, но чтобы не сойти с ума, чтобы выплеснуть из себя всю эту боль мы должны петь. И мы поем, прощаясь с миром, который знали.

Теперь точно все. Уровень радиации снаружи подскочил так, что неизвестно, когда мы сможем выйти наружу. Нужно выживать, учить детей, решать проблемы. Мы налаживаем быт и привыкаем жить в новом мире. о временем фон слегка спадает и разведчики начинают выходить наружу. Мне нельзя — я единственный толковый механик на весь бункер и меня берегут. Со временем, мы с Евой поженились и у нас родился сын, но счастье было не долгим — при проведении исследований она погибла и мы даже толком не успели побыть нормальной семьей. Воспитывать сына оказалось куда труднее, чем я думал, а горе не отпускало. Наверное потому я вызвался добровольцем для другого эксперимента, призванного решить проблемы с продовольствием. К тому времени я уже передал свои знания двум девушкам, что подростками приехали с нами, и мог не опасаться, что без меня все зачахнет. Но, как и моя Ева, я не пережил исследований. Я умер преисполненный горя и сожаления.

Стив Роджерс

Ма и Па у меня просто отличные. Они очень любят друг друга и постоянно рассказывают интересные истории о старом мире. Я обожаю учиться, а вокруг полно людей, готовых меня чему-то научить и это здорово. Еще есть Кэнди — она старше меня, тоже видела старый мир. Она очень красивая и очень грустная. Мне часто говорят о Боге и как с ним разговаривать, но я все это не очень понимаю — гораздо лучше я понимаю, как выращивать кукурузу и проводить селекцию — этому меня научил отец. Теперь я агроном сын агронома и это очень почетно — значит нам будет, что кушать, и всем будет хорошо.

Только грустно, что старики стареют и уходят за пределы убежища искать новый мир. Недалеко от убежища ходить можно, но дальше начинается страшная Радиация и она ловит и убивает всех, кого может. Приходили какие-то дикие люди. Видимо, радиация их не убила, но они страшные — молчат, стучат по стенам и пробовали напасть на разведчиков. Мы называем их Тени.

Я взрослею и беру на себя больше обязанностей — папа уже не справляется. ему тяжело. Быт идет свои чередом, но в какой-то момент, о чудо, к нам приходят люди из другого племени — оказывается это люди, которые ехали на другом автобусе и поселились в другом месте. Все наши старики им очень рады.

Но тут происходит страшное — какая-то девушка (я так и не понял, кто) «взрывается» — она кричит и все вокруг нее падают. Мне тоже досталось. Но вокруг оказалось и много стариков — в том числе мои родители и тетя Дебора. Они просят их не лечить — поберечь лекарства для молодых. Мы принимаем их выбор, хотя это все равно очень грустно. Тетя Дебора дарит мне древнее и очень красивое кольцо, говорит отдать девушке, на которой я захочу жениться. Я встаю на одно колено, как учил отец, и предлагаю кольцо Кэнди, так как хочу сделать ее счастливой, чтобы она не грустила. Мама с папой благословляют нас и засыпают вместе, они дарят нам в подарок разные древности и поют древнюю песню Hey Jude, под которую познакомились.

Больше почти никто не помнит Старый Мир, но у меня есть Кэнди и она рассказывает о многом мне и нашим детям. Мы проживаем недолгую, но счастливую жизнь вместе, она вслед за стариками уходит во внешний мир, а я остаюсь беречь этот. Мне становится плохо и я надолго заболеваю. Пока я лежу, жизнь в общине начинает стремительно разваливаться. Больше нет тех, кто помнит жизнь до убежища, а новая молодежь не хочет учиться и живет по звериным законам с регулярной поножовщиной из-за куска еды.

Когда мне наконец-то становится лучше я узнаю, что жизнь стремительно катится под откос. Вместе с Отцом общины мы решаем, что надо срочно делать, собираем всех, кто готов слушать и пытаемся научить жить. Выходит плохо. Все спрашивают, что рассказывал мне отец о старом мире. Я вспоминаю законы, я вспоминаю судей — людей, следивших за законами, я вспомниаю, как учил жить отец. Из этого знания рождаются новые законы общины, главный из которых «мы выживаем вместе». Находится и толковый человек, согласный с моими взглядами и готовый стать судьей — тут же ему выпадает шанс на практике проверить, работает ли это, когда наши шакалята снова погрызлись из-за еды. Вроде все работает. Мы решаем, что старики должны учить всех детей вместе, чтобы знания были общими и одинаковыми, так как родителям для этого времени часто не хватает. Я учу своей сына быть агрономом и передают другие крохи знаний, что сумел сохранить — наследие моих родителей так просто не пропадет. Я передаю ему кольцо матери, объясняю, как выбрать себе женщину и даже доживаю до рождения внука. Я сделал все, что мог, для своего дома, я спас его от тьмы невежества и умираю гордый тем, что выполнил свой долг.

Френк Род

Главное, что надо запомнить по жизни — найти свою Приму Секундку и чтобы было приятно. А если приятно не нравится тем, кого я уважаю, надо сделать так, чтобы они не узнали. Мама с папой научили меня гулять под звездами и как греться. И что Бога нет под бревном. А еще что он злой, добрый, какой и никакой. Но вот эту часть я не очень понял. Еще мама с папой в дополнение к законам сделали свод приятно и это очень правильно — теперь все знаю, как сделать друг другу приятно.

Мне рассказывают немного про внешний мир, про то, что было до убежища, про автобус, пророков Руфуса и Человека-Паука, но я не хочу слушать рассказы — хочу сам посмотреть, что за стенами. И однажды разведчики берут меня в обучение. Это здорово. Мы делаем вылазку далеко в лес. Злая радиация пытается меня съесть, но я обхожу ее. В какой-то момент нам приходится разделиться — один из разведчиков, Дымок, идет дальше, а я остаюсь присматривать за второй — вспышка ослепила ее. Но получается у меня это так себе — злая радиация настигает ее и убивает, а я ее не вижу и даже не могу отомстить. Мне удается сбежать и я добираюсь до убежища. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение я греюсь с двумя классными девчонками — скоро и у меня будут дети, а я расскажу им про приятно и как правильно гулять под звездами. К нам заявляются люди из племени Лингвистика. Они совсем такие же как и мы. Они тоже верят в Человека-Паука, правда про пророка Руфуса ничего не знают, но это не страшно — мы их обязательно научим.

Возвращается Дымок. Он весь побит, но жив. Когда немного приходит в себя — зовет собрать урожай с поля и целебную воду с источника. Иду ему помогать, в какой-то момент он оказывается у меня за спиной, а дальше я чувствую острую боль. Умираю я удивленный и обиженный, видя как его зубы смыкаются на моем запястье.

Лайонел Кленси-Шаейн-Баннер

Главное, что я знаю о нашей жизни в горе Шайен — есть два основных закона: Демократия и Книга. демократия — это когда шериф спрашивает мнение у людей, а они поднимают руки. Еще есть импичмент — это когда шерифу, если он плохой или козел, бьют ножом в грудь и потом выбирают нового шерифа. Я пытаюсь узнать у взрослых, зачем же тогда становиться новым шерифом, если тебе потом бьют ножом в грудь, но мне никто так и не смог это объяснить. Делать в горе особо нечего — смотреть как хоронят в чане людей, голосовать на демократии, играть с другими детьми, слушать легенды о Трех автобусах, из которых вышли все люди, — вот в общем-то и все.

Мама говорит, что моего отца зовут Вездеход, я ни разу его не видел — он ушел из Горы еще до моего рождение и приходил откуда-то из внешнего мира, из убежища какого-то другого Автобуса. Я тоже хочу повидать мир. К тому же — иметь детей можно только по книге, а мне хотелось бы с той, которая понравится. К тому же — есть другие шайены, которые в стародавние времена не доехали до Горы и таким образом откололись от нашего племени. Так что я вознамерился когда вырасту отправиться путешествовать. К этому времени мама уже завела себе нового мужа. Его зовут Иисус Музей — он из шайенов 2го автобуса и обещал помочь найти дорогу туда. Правда, потом оказалось, что его отец — тоже Вездеход, так что он получается не только мой приемный отец, но и брат — было забавно. Иисус и другие шайены из племени Лингвистики пришли договариваться с шерифом, чтобы всем племенем придти сюда и жить с нами как одно племя Шайен. Идея всем понравилась и мы подняли руки, согласившись с ней.

Наконец-то мы выступаем в сторону лагеря Лингвистика (шайены 2го автобуса). Путешествие было не простым, я даже напоролся на опасные места, но смог их обойти. Придя в Лингвистику я передал их вождю послание от шерифа, что мы их ждем и готовы объединяться, но под предводительством демократии. И тут начался какой-то ад. Сначала «засияла» одна девушка и только благодаря местным целителям я отделался лишь испугом. Потом решение вождя идти к нам оспорил его брат и заколол его. Потом дочь вождя из гром-палки убила брата вождя. Потом еще какая-то девица приставила дочери вождя нож к горлу и увела ее в лес. В общем тут я четко понял — без демократии, это племя обречено и не факт, что нам нужны такие соседи.

Но были и хорошие стороны — у Лингвистики я познакомился с любознательной девушкой-путешественницей Пышкой Черный Хукер. Оказалось, что она из общины Новый День (люди 3го автобуса) и как и я хочет посмотреть весь мир. Я обещал ее провести безопасным маршрутом до горы Шайен, а она, что потом мы отправимся в Новый День, и каждый из нас, таким образом, объедет весь мир. Плюшка так понравилась мне и ее не было в Книге, что я решил ей завести ребенка и быть вместе. Так в горе, пока Плюшка писала о своих странствиях, у нас родился Грач Шаейн-Клэнси-Хукер — прекрасный сын и отважный путешественник.

«Сияния» стали происходить все чаще и было уже не понятно — к кому можно подходить, а к кому нет. Становилось опасно и нервно. И в этот час жизнь сделала крутой поворот. Явился некий посланник от Сеятелей знания, у которых было одно зерно, которое бы стало залогом выживания одного из 3х племен перед надвигающейся Черной Волной. Мы снова отправились в путь в Лингвистику, чтобы расспросить тамошних обитателей, как они собираются поступить и снова попробовать всех объединить. Увы, людское упрямство оказалось сильнее самых благих побуждений. Все три племени рванули к Семени и устроили около него настоящую бойню (спасибо очередным взрывам «сияющих»). Я выжил во всем этом лишь чудом и благодаря поддержке всей моей семьи.

После истории с Семенем группа людей из разных племен решила искать какое-то Око Бури, ссылаясь на старые пророчества. Мы пытались помочь, как могли, но знаний не хватало, а записи в древних документах ставили больше вопросов, чем давали ответов. В итоге, черная волна оказалась древними воинами в черных одеждах и с древними знаниями и технологиями. Они велели всем явиться на сборный пункт, предупредив, что все здесь будет уничтожено. Наш сын с большой частью племени Лингвистики отправился в Пустоши искать лучшей жизни — мы благословили его и тепло простились. А мы с Плюшкой долго не могли решиться, как же поступить. Выяснилось, что черные воины боялись «сияющих» и часть этих мутантов попыталась истребить захватчиков — получилось у них так себе, но из-за паники погибли и просто хорошие люди, которые поверили обещанию еды, лекарств, жилья, знаний. Нам повезло — мы с Плюшкой шли в последней группе, стараясь держаться подальше от потенциальной угрозы — нас это и спасло. Когда мы с ней проходили на сборный пункт сзади снова началась заварушка, но мы уже бежали дальше.

Удивлению нашему не было предела, когда мы увидели Автобус. там уже сидели люди из других племен, которых я видел раньше, и счастливо звали нас к себе. Мы сели вместе с ними и отправились в свое новое путешествие. За нашей спиной к небу поднималось пламя, а впереди ждало неизведанное, но мы были вместе и это грело наши сердца и дарило надежду.

Конец.

Пожизневый разбор

Наилучшее описание для этой игры — странная, не ровная. Но это не значит, что она плохая. Во всех своих 3,5 ролях я поймал тонну фана, хотя и тупняку хватило место. Часто было не понятно, что делать прямо сейчас. И не потому, что опций много, а потому что их нет. Пару раз, похоронив жен в первых двух ролях, у меня вообще случался дичайший провал морали и не хотелось вообще ничего. К тому же мне не повезло — в пятницу вечером у Стива в прямом смысле отвалились ноги — настолько сильно заболели икры, что ходить не мог. В результате я решил «заморозиться» и пошел спать на два час раньше конца игрового времени. Что я получил с утра и какой треш случился за эти два часа — написано выше. Хотя, не скрою, вот это получилось удачно — появился реальный шанс все исправить.

Много вопросов к моделям и том, как сильно они помогали/мешали ролеплею. если к модели одежды, старения, радиации и передачи знаний вопросов не возникло практически никаких, то, например, лозунги меня местами сильно вымораживали. Часто забывал голосовать за принцип или видел людей, которые клеили наклейки без объяснения. Итоговые лозунги порой тоже были ну очень странные. Модель исследований не понравилась вообще — это были карточки ради карточек и смертей. Модель знаний работала странно. Передавать — да, но вот само наличие у тебя знаний или потеря племенем какой-то науки вообще никак не ощущалось. Я был самый толковый механик в бункере на начало игры, но я это не чувствовал — я все равно был нужен не больше, чем какой-нибудь юрист, коих у нас была целая пачка. В итоге вместо лозунгов лучше всего для меня работало то, что мы генерили себе по игре сами — законы, обычаи, принципы.

АХЧ. К строяку претензий никаких — огромное спасибо всем причастным. Всегда или почти всегда была горячая и холодная вода, какие-то печеньки на поточить. Выезд-заезд, — тоже никаких вопросов. Отлично все организовали. А вот с едой были проблемы — ее было мало, она была никакой. Спасло то, что я набрал с собой питательных батончиков и все их умял в процессе. Но все равно ходил голодным. Пожалуй, стоило предупредить игроков, чем их собираются кормить — хлебом и омлетом до ужина сыт не будешь, банальных дошик многих бы спас, знай мы об этом.

Сюжет. Тут мне сложно судить, так как я не видел всей картины. Старт игры и конец света вопросов вообще не вызывает. НЁХ и сияющие — другое дело. Видел, многие писали, что все эти «сияние — все в 3х метрах в 0 хитов» в субботу затюкали невероятно. Меня взрывали раза 4 точно — очень раздражает. особенно когда ты в горе Шайен на мастерке стоишь, а тут рядом какая-то зараза тригернула. Это довольно сильно мешало и выбивало.

Но в сухом остатке — я очень доволен, что попал в первые ряды посмотреть конец этого мира. Было интересно, эмоционально и местами очень трогательно. Множество классных знакомых и не очень людей вокруг добавляли фана. Погода оказалась куда лучше прогнозов и хоть в ночь с субботы на воскресенье температура упала, было все равно терпимо и без палаток.

Спасибы

Мастерам и игротехникам — всем, кто придумывал этот мир и делал его живым. Это огромный и сложный труд. Да, не все, наверняка, прошло ровно как вы задумывали, но оно получилось и это несомненно.

Всем моим родным — родителям, женам, братьям, сестрам, учителям и ученикам, молодым и старым. Спасибо вам всем — был рад играть вместе.

Это был очень интересный опыт, подаривший местами полезные, как мне кажется, мысли. Без всех вас этого бы не случилось.
интересно